Плохая мать - Миа Шеридан

— Я знаю. Сбивает с толку, верно?

— Там была найдена записка?

— Конечно, была, — сказала Кэт.

— Значит, это определенно работа нашего убийцы.

— Определенно. Кроме того, та же методика, и в руке жертвы были улики. В частности, пара игральных костей. Ты сможешь прочесть записку и увидеть остальное, когда придешь.

Записка. Ее мысли на мгновение вернулись назад, когда она напомнила себе, на чем остановилась в прошлый раз, на унизительном свидании Дэнни Боя с «Улыбашкой».

— Ладно, — пробормотала она, ее мысли путались. Они думали, что имеют дело с плохими матерями. — Подожди, может ли этот парень быть нерадивым отцом? — спросила она. Это расширило бы список плохих родителей, но все равно связало бы жертв.

— Если это и так, — сказала Кэт, — то никаких признаков нет. Его зовут Гарри Локхид. Его жена заявила о пропаже за двенадцать часов до того, как его нашли. Судя по всем первоначальным свидетельствам, он являлся хорошим семьянином: трое взрослых детей, пятеро внуков. Очевидно, у нас еще не было времени допросить их, так что посмотрим, не ширма ли это, но на первый взгляд, да, это не сходится. Возраст двух жертв похож, но этот парень старше.

— Вот дерьмо, — пробормотала Сиенна.

— Это точно. В любом случае, хорошего дня, я просто хотела сообщить тебе новость, но у тебя сегодня выходной, так что наслаждайся им, и увидимся завтра.

Наслаждайся им. Хотя она с удовольствием сделала бы именно это и провела бы весь день с Гэвином, дело должно было стать приоритетным в свете этого нового развития событий. Она наверстала упущенный сон и будет помнить, что не стоит снова доводить себя до такого состояния.

— Нет, я буду в офисе. Просто дай мне час или около того.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я хочу быть там.

— Хорошо, что ж, если ты уверена, то знай, что Ингрид одобрит сверхурочную работу, — сказала Кэт, и Сиенна поняла, что приняла правильное решение по нотке облегчения в тоне Кэт. — Скоро увидимся.

Сиенна закончила разговор как раз в тот момент, когда раздался тихий стук в дверь спальни.

— Войди, — позвала она.

Мирабель просунула голову внутрь.

— Я собираюсь идти, милая. Обязательно удели приоритетное внимание своему отдыху, хорошо? Ты нужна миру в своей лучшей форме.

Сиенна встала и направилась к двери, нахмурившись, когда увидела, что Мирабель выглядела бледнее, чем была, на ее щеках ярко-красные пятна.

— Ты в порядке? Выглядишь раскрасневшейся.

— О, да. Я в порядке. Просто немного перегрелась. — Она улыбнулась, схватив Сиенну за ладони и сжав их. — Ты всегда была для меня дочерью, — сказала она, ее голос прерывался от внезапных эмоций. — Даже когда тебя не было. А теперь… Что ж, я так рада, что ты вернулась. Так рада. — Она еще раз сжала руки Сиенны, а затем повернулась и поспешила к входной двери.

Сиенна наблюдала, как она открыла ее и вышла, когда Гэвин подошел к ней.

— С твоей мамой все было в порядке? — спросила она. — Она действительно приходила и уходила в спешке.

— Я думаю, она хотела дать нам время побыть наедине, — сказал он, притянув ее к себе. Сиенна улыбнулась, быстро поцеловав его.

— Я бы хотела провести остаток дня с тобой, — сказала она. — Но мой выходной отменяется. Мне нужно возвращаться к работе. — Ее мысли вернулись к телефонному звонку Кэт. И новой записке. — Наш убийца еще не закончил, — сказала она. Конечно… Она знала, что так оно и было, но, Боже, она надеялась, что ошибалась.

Глава двадцать шестая

Учеба закончилась, и я изо всех сил старался оставить позади все, что произошло в мои школьные годы. Устроился на новую работу в другую компанию. Я усердно работал, редко использовал все свои перерывы, никогда не проверял телефон и не бездельничал, как это делали другие сотрудники, работавшие со мной, и вскоре получил повышение. Я не высовывался и не делал ничего, что могло бы привлечь к себе негативное внимание. Отец хорошо меня обучил.

Повышение по службе означало больше денег, а больше денег означало более питательную пищу. Мне даже пришлось немного доплатить за абонемент в спортзал. Я всегда был высоким, но теперь прибавил и в массе. Начал замечать, что женщины украдкой бросали на меня взгляды или поправляли прическу, как я видел, когда они разговаривали с популярными парнями в школе. Но теперь они делали это со мной.

Я все еще был застенчив, когда дело касалось женщин. Я обрел своего рода покой и приветствовал это. У меня была моя работа. Мои боссы хвалили меня. У меня был дом, где я чувствовал себя в безопасности. Окончательно.

Той осенью на одно из моих мест работы пришла новая девушка. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза почти такие же голубые, как у мамы. Мысленно я называл ее Долли, потому что ее кожа была бледной и безупречной, как у фарфоровой куклы. Она была очень миниатюрной, но у нее была большая грудь, которая придавала объема ее фигуре. Хотя я старался быть как можно более сдержанным, мне было трудно не пялиться на нее каждый раз, когда она проходила мимо меня, и я думаю, она замечала это, потому что через некоторое время останавливалась и болтала, слегка выгнув спину и понимающе улыбнувшись, когда мой взгляд естественным образом опускался вниз.

Мы работали вместе около месяца, когда Долли, наконец, однажды сказала:

— Почему бы тебе не пригласить меня на свидание? Я знаю, ты этого хочешь.

Я почувствовал, как жар поднялся по моей шее, но изо всех сил старался казаться непринужденным и лишь слегка заинтересованным. Внутри, однако, мое сердце бешено колотилось, и я не был уверен, права она или нет. Хотел ли я пригласить ее на свидание? Мне понравилось наше общение. Я с нетерпением ждал встречи с ней на работе. Я даже немного пофлиртовал с ней — или, по крайней мере, надеялся, что это был флирт, — и подумал, что все прошло хорошо. Это заставило меня почувствовать себя увереннее. И помогло заглушить напоминание об унизительном провале единственного свидания, на котором я когда-либо был. Однако Долли была гораздо более прямолинейна, чем улыбчива, взяла мою руку и положила ее на свою большую грудь, наблюдая, как я сглатывал и все больше краснел. Она рассмеялась, отпустила мою руку и сказала:

— Я буду готова после работы. — А затем повернулась, послав мне воздушный поцелуй через плечо, и вернулась на свое место.

Я с трудом мог сосредоточиться на своей работе, и в следующие несколько часов