Команда - Дуги Бримсон

— Знаю, там была страшная заваруха.

Джарвис чуть подался вперед, сосредоточенно вглядываясь в глаза Эванса. Сейчас он загнал его в угол и не должен был пропустить ни малейшего оттенка эмоции — как Эванс отреагирует на сказанное. «Ну, вперед…» — подумал он, подбадривая себя.

— Видишь ли, Билли, теперь у тебя есть проблема.

— В чем же она, инспектор?

— Дело в том, что мы вели твою группу, в процессе операции, до самой Италии.

Хайгем резко поднял руку, опережая его слова.

— Мой клиент уже объяснил, что никакой «группы» или «команды», как вы это называете, не было. А также «бригады». Никакой организованной группировки. Самое большее, чем это можно назвать, — «коллектив болельщиков», раз уж вам хочется назвать это каким-то одним словом. Все остальное придумано и сфабриковано у вас, в полиции.

Джарвис не обратил внимания на этот выпад и продолжал:

— В тот же вечер, когда порезали Портера и Фитчета, все двадцать машин были перегнаны со стоянки автосервиса.

Эванс кивнул:

— Все верно. Ну так если вы следили за мной, то сами должны были видеть…

Джарвис не обратил внимания и на эти слова. Он гнул свою линию:

— Я хочу, чтобы вы рассказали, как это могло произойти, если все водители были в больнице или тюрьме.

Эванс замешкался, быть может, на секунду и затем недоуменно покачал головой, словно бы смущенный наивностью вопросов, которые задавал ему следователь.

— Как я уже говорил, я вернулся на парковку и…

— Когда?

— Что когда?

— Вернулись.

— Примерно в полночь… ну, в общем ночью, не засекал точное время. От греха подальше: в такую беспокойную ночь мне вовсе не хотелось оставлять дорогую технику на стоянке. Так что я просто с двумя парнями…

— Какими?

— Знакомыми!

— Откуда вы их знаете?

— По прошлым поездкам в загранку. Они сговорились со своими напарниками, и мы перегнали машины в Рим, где и оставили на городской стоянке — там все-таки было надежнее. Ну и если вы были на той стоянке, то сами видели, что произошло потом. — Эванс закурил следующую сигарету. — Так что все очень просто, и не вижу здесь особых проблем.

Джарвис задумчиво посмотрел на него и затем вновь уронил взгляд в бумаги.

— Не надо лгать, Билли. Это невозможно. Впятером — отогнать два десятка машин в город, даже учитывая вечернее время, за считанные минуты.

— Но все именно так и было.

Джарвис оторвал глаза от бумаг и усмехнулся

— Ты не мог этого сделать, Билли. У тебя не было ключей.

Эванс затянулся и задумался на миг, прежде чем подался вперед с улыбкой шире обычного

— У меня были дубликаты.

Джарвис рассмеялся, откидываясь на спинку стула:

— Дубликаты к двадцати машинам! Двадцать комплектов ключей: в каждом замок, багажник, топливный бак и ключ зажигания! И еще брелок сигнализации! Не смеши меня, Билли! Какой торговец станет изводить столько денег?

Новая затяжка и более продолжительная пауза, которая могла говорить о том, что клиент придумывает выход и разрабатывает новую версию

— Слушайте, инспектор, я еще не рехнулся. Во время прошлой поездки в загранку полиция забрала все ключи и деньги на обратную дорогу. Немногим повезло получить их обратно, а многих и вовсе упекли в тюрьму за драку. Так что я заранее готовился к такому обороту дел, ничего смешного. Вдруг кому из наших не вернули бы ключи? — Последний раз затянувшись сигаретой, он аккуратно затушил ее в пепельнице. — А вы знаете, что такое в наше время заказать новые ключи для «мерседеса» взамен потерянных, инспектор? — саркастически спросил Эванс, прекрасно знавший, что Джарвис был человеком, не имевшим ничего общего с «мерседесами» последних марок.

Джарвис покачал головой:

— Очень интересно рассказываете, продолжайте. Чувствую, на моих глазах рождается новый сказочник. В жизни еще не слышал столько белиберды от одного человека.

Эванс только скривился и пожал плечами.

— А почему бы вам самому не изложить собственную версию случившегося, инспектор? — Подначил его Хайгем. — Еще лучше, если она будет сопровождаться доказательствами. Полагаю, Следующая ваша версия будет более короткой и не отнимет у нас столько времени, как предыдущие.

Джарвис сжал губы и вздохнул. Странно все-таки вел себя Эванс. Была тут причиной его заносчивость и самоуверенность, присутствие хитрого Адвоката или же его собственная оплошность? Он коротко выдохнул, как будто хмыкнув (именно такое дыхание Эванс с адвокатом могли воспринять за ерничанье со стороны следователя), и приступил к работе, отгоняя сомнения.

— Ладно, Билли. Если все это так, если это в самом деле правда, назовите мне их имена.

— Чьи имена? — почти искренне удивился Уильям Эванс.

— «Ребят», которые, по вашим словам, помогали перегонять машины на другую стоянку.

Тут покачал головой Эванс:

— Признаться, я бы и рад помочь, инспектор, но лично знаком с ними только по кличкам. При встрече с соотечественниками за рубежом я не спрашиваю у них биографию и не роюсь в генеалогическом древе.

— И вы так преспокойно доверили машины людям, которых знаете лишь по прозвищам?

— A y меня был другой выбор?

Джарвис усмехнулся краем рта.

— Кончай дури-ить, Билли! — произнес он нараспев, и в голосе его прорезались предупреждающие нотки.

Эванс только развел руками. «За что купил, за то и продаю» — было написано в его взгляде.

— Мистер Джарвис, я, честно говоря, вообще-то не понимаю: в чем дело?

— Ладно. И где же машины?

— Машины?

— Да. Сейчас. В настоящий момент — где они?

Последовала пауза: выигрывая время или просто показывая равнодушие к происходящему, Эванс потянулся за новой сигаретой. Руки у него не тряслись. Они были точно каменные.

— Во Франции, — сказал он, прикуривая. Жуткое предчувствие заставило Джарвиса вздрогнуть.

— Что?

— Они во Франции. Неподалеку от Кале, на складе. — Эванс оглядел комнату. — А что, я стану бросать в этой вшивой Италии машин на четыреста тридцать тысяч фунтов?

С этими словами он откинулся на спинку стула и выпустил здоровенный клуб дыма.

— Там я и торчал последние дни. А что поделаешь? — дорога задержала.

Джарвис покосился на Вильямса. Тот рылся в бумагах, не подавая виду, однако лицо младшего помощника заметно побледнело.

— Вам что, дать точный адрес?

Джарвис вновь повернулся к Эвансу. Само воплощение невинности — вот как можно было назвать сейчас это лицо.