Зона невозврата - Шон Блэк

Больница Святого Франциска находилась в четырех кварталах, и вдоль всей дороги туда впритык, бампер к бамперу, стояли машины. Райан с Таем бежали как могли, в то время как Кэрри пыталась связаться с больницей – задача не из легких, учитывая, что сотовая связь была сильно перегружена, как, собственно, и больничный коммутатор.

Расчеты Рипера на гражданские волнения, а уж тем более на расовую войну не оправдались; все было тихо. Из той информации, что собрала на этот час Кэрри, страна все еще пребывала в шоке. Но, во всяком случае, пока коллективный страх страну скорее сплачивал, чем разобщал. Впрочем, сказано надвое, если Ченс все же удастся осуществить задуманное. А потому Лок бежал и бежал, останавливаясь лишь затем, чтобы отдышаться, согнувшись и уперев руки в колени. Вон уже вход в больницу, впереди.

– Надо будет отфильтровать ее от общей массы, – сказал Райан Таю. – Если она там и готова к броску, то ставка у нее на то, чтобы укрыться в толпе.

– Разберемся, – запыхавшись ответил Тай. – Увидимся на месте.

И понесся на своих длинных ногах дальше, да с такой быстротой, что впору позавидовать.

Сам Лок заставил себя выпрямиться и перешел на бег трусцой; ушибленное ребро и плечо неимоверно ломило. На Пайн-стрит он повернул влево, где стал виден вход в травматологию. Сейчас здесь царил хаос, нетипичный даже для травмпункта большого города. Сортировка поступающих начиналась от самого тротуара.

Локу удалось без проблем просочиться внутрь, мимо Тая, который увяз в перепалке с местным секьюрити. В главном вестибюле Райан срисовал пару агентов секретной службы, едким тоном талдычащих что-то свое мужчине в солидном костюме и с бейджем больницы – видимо, какому-то здешнему начальнику.

– Нам необходимо очистить всю эту переднюю часть, – внушали они. – Президент будет делать заявление.

– Вам необходимо, так бронируйте какой-нибудь отель, черт его дери, – не уступал тот. – А здесь больница.

Лок благополучно оставил их за этим занятием и двинулся по длинному коридору с отводами в какие-то помещения. Впереди, в десятке дверей от себя, он увидел фалангу спецагентов – одни в штатском, другие в майках или служебных жилетах – и заспешил к ним.

Ченс подпирала спиной дверь частной палаты. Пациент здесь в силу своего физического состояния оказать сопротивление не мог, и Ченс, вместо того чтобы его прирезать, просто пресекла доступ кислорода, а там уже природа позаботится сама.

Дальше по коридору, как она для себя уяснила, должен был отсиживаться президент со своими домочадцами.

Из-за здешнего многолюдства приходилось ждать. В коридоре шел разговор о какой-то там пресс-конференции в вестибюле (прежде чем нырнуть сюда, она заслышала, как пара каких-то яппи толкует об этом). Теперь оставалось только выжидать.

Президент держал за руку свою младшенькую, смотрел на кардиомонитор и молился. Здесь, в эту минуту, груз отцовства заставлял его ощущать себя самым бессильным, а не самым всесильным человеком на свете.

Дверь отворилась. Вошел на цыпочках сотрудник госаппарата и, склонившись, учтиво сообщил:

– Господин президент, к вашему выходу все готово.

– Еще минутку, Роб, – кивнул тот, – и я иду.

– Слушаю, господин президент.

Глава государства, склонившись, поцеловал дочурку в лоб:

– Я скоро вернусь, маленькая. Хорошо? Да, и я не забыл насчет обещания про мороженое – и тебе, и твоей сестре.

Он встал, выпрямился; лицо его приняло то спокойно-сосредоточенное выражение, которое знает вся страна. И тут дверь открылась и в палату вошел начальник президентского эскорта.