Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Что ты думаешь? Что думаешь? Скажи!

Еле сдерживая душившую ее ярость, Сэнди отвернулась. Когда цепь наконец соскользнула вниз, женщина поднялась в дальнюю спальню, которую ей разрешили занять, и захлопнула дверь прямо перед носом Дика. Она не сказала ни слова. С цепью на талии Сэнди чувствовала себя дворовой собакой, обиженной хозяином.

Около получаса она лежала на голой кровати, ощущая запахи хозяев квартиры, думая об Элморе и вспоминая своих лошадей.

Лошади. Сэнди встала и спустилась в гостиную.

Лашез и Мартин пили виски и смотрели телевизор.

– Мне нужно кое-кому позвонить, чтобы накормили лошадей, – сообщила она.

– Звони по сотовому, – ответил Лашез. – Он лежит у меня в кармане куртки. Говори не больше минуты, чтобы копы не смогли отследить звонок. И звони отсюда, чтобы я мог слышать ваш разговор.

Сэнди кивнула и сходила за курткой. В кармане она нашла стопку фотографий. Наверное, штук десять. На них были два человека, сидящие за столом. Один белый, другой черный. Который из них коп?

Она с минуту прислушивалась, чем занимаются Лашез и Мартин, затем взяла две фотографии, на которых лица были видны лучше всего, и сунула в карман джинсов. Остальные вернула на место и вышла с телефоном в гостиную.

Джек Уайт. Сэнди набрала его номер. Ответила жена Джека.

– Сэнди, где ты? Мы не можем поверить…

– Это не то, что все думают, – ответила Сэнди. – Я не могу много говорить… Передай Джеку, пусть он накормит лошадей.

– Он этим уже занимается. Взялся, как только услышал об Элморе.

– Скажи ему, пусть не беспокоится, деньги он получит. Как только освобожусь, я заплачý, – пообещала Сэнди.

– В любом случае Джек позаботится о лошадях.

– Мне пора. Спасибо тебе. Я не забуду о вашей помощи.

Она выключила телефон.

– Ты все еще надеешься вырваться? – спросил Лашез.

– Я только положу телефон в твою куртку, – холодно ответила Сэнди.

Вернувшись в спальню, она села на кровать и попыталась собраться с мыслями. Спустя какое-то время встала и прошлась по комнате. Это была гостевая спальня, частично служившая кладовой. В поисках тайника с деньгами Лашез перевернул здесь все вверх дном. Сэнди подошла к окну, подняла жалюзи и выглянула наружу. Снегопад прекратился, и уличные фонари мерцали в удивительно прозрачном воздухе.

Снега выпало примерно на дюйм. Женщина приблизила лицо к стеклу, чтобы лучше разглядеть карниз. Может, попробовать вылезти в окно? Связать простыни и… Да, но простыней тут нет. Когда беглецы приехали сюда, складная кровать была сложена и приставлена к стене. Впрочем, простыни можно найти. Они наверняка есть в стенном шкафу дальше по коридору. Сходить за ними было бы вполне естественно. Но этот чертов Мартин может угадать, что у нее на уме.

Сэнди снова выглянула в окно. Ее взгляд переместился вправо. Там, в конце длинного коридора, находилась пожарная лестница. Десять футов, не больше. Карниз имел ширину около фута и был засыпан снегом. До земли футов двадцать или чуть больше. Достаточно, чтобы разбиться насмерть. И все же. Снег можно смести в сторону.

Окно было снабжено поворотной ручкой. Сэнди крутанула ее, и запор нехотя поддался. Она попыталась открыть окно. Не открывается. Вряд ли рама намертво сцеплена слоем краски. Сэнди поднатужилась и повторила попытку. Рама подалась примерно на дюйм, но целиком так и не открылась.

Женщина оглянулась на дверь. Время для побега не самое подходящее. Лашез и Мартин оба сейчас пьют. В следующую секунду из гостиной донесся голос Дика:

– Вот же гад!

О ком это он? О полиции?

Сэнди закрыла окно и вернула на место жалюзи. Затем на цыпочках подошла к двери, приоткрыла ее и выглянула в коридор.

– Всё через задницу! – прорычал Лашез. – На кой хрен ему бронежилет, если он поехал домой?

В теленовостях сообщили, что Франклин жив. Более того, жизнь полицейского вне опасности, потому что его спас бронежилет.

– И что теперь? – рявкнул Лашез на Мартина. – Какого черта я теперь должен делать?

– Ты все сделал правильно, – успокаивал его Мартин. – Ты четыре раза попал ему в грудь, так сказали в новостях.

Увы, все попытки успокоить Лашеза лишь сильнее его разъярили. Уже накачавшись пивом, он отыскал в квартире Харпа виски и, хлебнув для начала из горлышка, взял стакан, набил кубиками льда, налил сверху «Джонни Уокер» и стал попивать, как кока-колу. Со стаканом в руке Дик расхаживал по всей комнате, не сводя глаз с телевизора.

Блондинка-телеведущая с «ТВ-3» («Нам нужно добраться до нее, – сказал Мартин. – Это баба Дэвенпорта») сообщила:

– Полиция ведет поиски информатора, сообщившего в начале недели важные сведения, но неожиданно исчезнувшего. Полиция просит его, как и в прошлый раз, позвонить по номеру девять-один-один или в любой полицейский участок и спросить Лукаса Дэвенпорта. Полиция обещает информатору защиту от возможного возмездия со стороны Ричарда Лашеза и его сообщников.

– Слышал? И как они это сделают? – рявкнул Лашез, глядя на экран телевизора. – Черт, я бы трахнул эту бабенку. – С минуту помолчав, он добавил: – Кто им настучал? Мы никого не знаем.

Сэнди отпрянула от двери. Она все поняла.

– Наверное, тот, кто назвал им адрес дома, где мы прятались, – предположил Мартин. – Ансель наверняка расспрашивал торчков, вот кто-то из них и слил его легавым.

– Да, старина Ансель… Как же мне не хватает этого сукина сына.

Лашез сморщился, и Сэнди решила, что он сейчас разрыдается. Внезапно Дик повернулся и, вбежав в комнату, где у Харпа стояла аппаратура и хранились грампластинки, принялся вытаскивать из конвертов виниловые диски и с размаху бить их о стены, по три-четыре штуки зараз.

Мартин посмотрел на Сэнди, правда, как-то равнодушно. Женщина решила, что ему просто на нее наплевать.

Под хруст бьющихся пластинок она вернулась в спальню и закрыла за собой дверь. Билл, конечно, отморозок еще тот, но хотя бы ведет себя тихо. Дика выпивка привела в невменяемое состояние. От него, наполняя собой всю квартиру, исходил явственный запах безумия. Казалось, еще миг, и случится нечто непоправимое.

Через секунду Сэнди услышала, как в мишень со свистом впиваются стрелы. Это Мартин стрелял из лука. Мишень он повесил на стену возле окна в дальнем конце комнаты. «Бери он чуть правее, – подумала Сэнди, – стрелы, пробивая жалюзи и оконное стекло, падали бы на крышу соседнего дома».

Она все еще сидела на кровати, когда Лашез перестал крушить пластинки. Зато через секунду они с Мартином уже орали друг на друга. До Сэнди долетали глухие звуки ударов тел. Она подбежала к двери и по ступенькам слетела вниз, в гостиную. Подмяв под себя Лашеза, Мартин мощной ручищей обхватил поверженного противника за шею.