Вернись ради меня - Хэйди Перкс

– Она видела, как эти семьи жили в трущобах. Ты даже представить себе не можешь: обои отваливаются с отсыревших стен, дыры в половицах. Твоя бабушка часто говорила мне, что это было похоже на жизнь в зоне боевых действий. Порой дети вшестером спали в той же грязной комнате, где они ели и мылись. Однажды она застала свою подопечную с младенцем на руках, когда та пыталась остановить бульдозер, сносивший ее дом. Нищета была ужасающей, но, по крайней мере, большинство матерей старались заботиться о своих детях. Однако, представь, были и те, кто надолго оставлял младенцев одних или принимал наркотики. Твоя бабушка по долгу службы знала каждого из них, в том числе и тех, кто не мог присматривать за своими детьми.

– Но если даже и так, убеждать их продавать детей…

– Она надеялась, что деньги помогут им выбраться из нищеты, – перебивает Энни, явно огорченная тем, что я никак не могу принять то, что услышала. – Мать Бонни, например, справилась. Повторюсь, я обязана твоей бабушке жизнью и любила твою мать, как родную дочь.

– Почему ты помогла Тейлорам? – спрашиваю я. Энни поднимается с табуретки.

– Прими ванну и согрейся, – она проверяет воду. – А я приготовлю нам по стаканчику, и мы поговорим в гостиной.

Она не успевает уйти, когда громкий стук заставляет нас обеих вздрогнуть. Я резко выпрямляюсь в ванне, а Энни хватается за стену.

– Это не гром, – говорю я. Только сейчас я осознаю, что гроза закончилась, хотя дождь по-прежнему барабанит в маленькое окошко.

– Я схожу и взгляну.

– Энни, будь осторожна, – прошу я ее, когда старуха идет к двери. – Боб… Я ему не доверяю. Думаю, это он посылал мне угрозы, а сегодня вечером заявил мне, что я не выберусь с острова.

Энни останавливается в дверях.

– Тебе никак не выбраться, – подтверждает она.

– Я должна! Боб хочет помешать мне пойти в полицию, но я не могу позволить Дэнни сесть в тюрьму за то, чего он не совершал. Утром его обвинят в убийстве, если я не расскажу им правду.

– Но твои близкие… твоя мать. Все это выйдет наружу. Об этом никто не должен узнать, Стелла.

– Ты же не думаешь, что я буду молчать? – Я изумленно смотрю на Энни. Уже несколько дней ей известно, что Дэнни признался в убийстве. – Ты позволишь посадить в тюрьму невиновного?

– О, моя дорогая, – глаза Энни наполняются слезами.

– Энни, я ценю, что ты сделала для моей мамы, но Дэнни… Ты не можешь так поступить с ним.

– Дело в том… – начинает Энни, держась рукой за открытую дверь.

– В чем?

– Той ночью, когда все произошло… Я знаю о случившемся только со слов твоей матери.

– Не понимаю.

– Она клялась мне, что сама толкнула Айону, но…

– К чему ты клонишь?

– В глубине души я… мне всегда казалось, что она может прикрывать Дэнни. Он спорил с Айоной на вершине утеса прямо перед тем, как это случилось.

– Нет, – с вызовом произношу я.

– И если все было именно так…

– Нет, не так, – сердито обрываю я ее. – Даже если и так, мама никогда бы не допустила, чтобы Дэнни обвинили в убийстве. Ты только что сказала, что это сделала мама, ты не можешь придумывать новые версии. Это уже слишком! – запальчиво кричу я. – Я не знаю, чему верить. Мне нужно поговорить с полицией, – тихо добавляю я чуть позже. – Это мой долг.

Энни испускает тяжелый вздох.

– Я все же налью нам по бокалу, а ты постарайся не волноваться, – говорит она и выходит. Я слышу щелчок закрывающейся двери.