Не ее дочь - Риа Фрай

– О господи, нет, только не это! Только не сейчас.

Когда я начала читать коротенькую заметку, к горлу подкатила тошнота. Нас снова заметили, теперь в Небраске. Официантка из закусочной? Значит, тогда на городской площади чутье меня не подвело. Она нас узнала. Я просмотрела последние строчки. Они знают, какая у меня машина. Наверное, сообщил тот коп из Монтаны.

Райан постучал в дверь.

– Входи.

Он открыл дверь и прислонился к косяку.

– Ты ведь не собираешься вдруг уехать?

Я бросила телефон обратно в сумку, стараясь не показывать дрожащие ладони.

– Как ты узнал? Я как раз собиралась сбежать.

– Слушай, Сара.

Он сел рядом со мной на кровать, и матрас заскрипел под его весом. Колено Райана соприкоснулось с моим.

– Я знаю, ты через многое прошла, но, клянусь, у меня добрые намерения. Я не собираюсь усложнять тебе жизнь.

– Я знаю. – Я повернулась к нему. – А вообще-то ты мог бы оказать мне услугу.

Он вздернул брови.

– Какую?

Я игриво толкнула его в бок.

– Можешь недолго присмотреть за Эммой? Мне нужно кое-что сделать, прежде чем мы пойдем в зоопарк.

– Ого, я польщен, что ты мне так доверяешь.

Я заглянула в его теплые глаза.

– Вообще-то да. Я тебе доверяю. Я быстро.

Я схватила ключи и бумажник, но у двери помедлила. Подошла к Райану, обняла ладонями его лицо и снова поцеловала.

– Скоро вернусь.

– Не торопись. Мы никуда отсюда не денемся.

Мне было страшно тяжело оставлять с ним Эмму, но выбора не было. На улице я отстегнула детское кресло из машины и разгрузила багажник, сложив вещи в углу аккуратного гаража. Я поискала адрес ближайшего магазина подержанных машин. Сообщение только что поступило. Моя машина еще не попала в какой-нибудь общенациональный список.

Мне стало грустно при мысли о том, что придется расстаться с «Тахо», пусть это и совершенно непритязательный автомобиль. Я купила машину после продажи первых детских наборов «КУРСа» и заплатила наличными. Она была в хорошем состоянии, хотя за последние несколько месяцев слегка поистрепалась.

Сделку я заключила быстро. Я выручила более чем достаточно для покупки белого «Форда Фокус». Я подписала бумаги и с ностальгией провела рукой по капоту, вспоминая проведенное в этой машине время, и плохое, и хорошее. С плеч упало тяжкое бремя. Если кто-то ищет мой внедорожник, то теперь не найдет.

Я вернулась обратно к Райану и припарковалась в нескольких кварталах от дома. Придется объяснить Эмме, почему мы сменили машину, но пока я не была к этому готова.

Когда я вошла в квартиру, Эмма взвизгнула и обняла меня за пояс.

– Чарли сказал, что мы пойдем в зоопарк! Это правда?

– Конечно. Вы хорошо провели время в мое отсутствие?

– Да! А теперь мы можем пойти в зоопарк?

– Я только вымою руки.

Райан о чем-то спорил с детьми, а я пошла в гостевую комнату и сложила бумаги в сумку. Радостное возбуждение Эммы было заразительно. Я почистила зубы и нанесла на губы помаду перед зеркалом. Решено: я дам Эмме еще один день поиграть в этом доме, до завтра. А потом мы снова двинемся в путь в машине, которую никто не ищет, и поедем куда-нибудь еще только мы вдвоем.

* * *

В зоопарке было не протолкнуться. Мы бродили по дорожкам и прижимались носами к грязным стеклам, чтобы посмотреть, как живность устало наматывает круги по вольерам. Я никогда особенно не любила зоопарки, мне становилось не по себе от одного взгляда на печальные морды животных, но дети были в восторге, в том числе и Эмма. Она вприпрыжку бегала от обезьян к тигру, от жирафа к слону. Она быстро подружилась с Чарли, и тот следил, чтобы Эмма всегда была рядом.

Я изо всех сил старалась улыбаться, хлопать, охать и ахать вместе с ними, но думала только о том, что ждет нас впереди, когда мы уедем. Правда готова была всплыть в любой момент, я чувствовала это. Почва уходила из-под ног, и я не могла позволить себе оказаться под перекрестным огнем. Даже здесь, в зоопарке, с Райаном и Чарли, я подвергала Эмму опасности. Может быть, Чарли начнет болтать в школе о своей новой подруге Эмме, и об этом прознает какой-нибудь внимательный родитель, следящий за оповещениями о пропавших детях. Такое вполне может случиться. И тогда все закончится раз и навсегда.

Я не понимала, как выпутаться из создавшегося положения, как объяснить наш внезапный отъезд Чарли и Райану, а в особенности Эмме. Она наконец-то оттаяла, завела нового друга в городе, который хранит столько дорогих для меня воспоминаний.

Райан поправил очки и толкнул меня плечом.

– Кто-то умер?

Я уже слишком сблизилась с Райаном, он научился считывать мое настроение (хотя оно было достаточно очевидным), и мне снова захотелось его поцеловать. Совершенно неуместное желание. Я столько лет была слишком сосредоточена не на том мужчине. А теперь наконец-то встретила честного и милого человека нужного возраста, и уже с готовой семьей, но не могла ответить ему взаимностью.

– Райан, я… Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Угу.

– Нет, дело не в тебе, это случилось раньше. – Я взяла его под руку и бросила быстрый взгляд на детей. Они смотрели на великолепного тигра, и лишь тонкое стекло отделяло их от его пасти. – Я только что получила сообщение, что сестра собирается заявить на меня в полицию, если я не верну Эмму. Сестра хочет видеть Эмму дома, но я боюсь ее возвращать. У меня нет веских оснований требовать опекунства. Все решится в суде. И не в мою пользу.

Райан почесал шею в той же задумчивой манере, как делал Итан.

– А адвоката ты можешь нанять?

Я покачала головой.

– Судебный процесс превратится в кошмар. Я должна поступить правильно.

– А разве это неправильно? – Он махнул рукой в сторону детей. – Все видят, как она счастлива и любима, Сара. Не представляю, что с кем-нибудь другим ей будет лучше.

Его слова, пусть и основанные на моей полуправде, что-то во мне всколыхнули.

– Спасибо.

Он шагнул ближе к детям.

– Так, значит, ты должна ехать?

Я кивнула.

– Да.

– И я никак не уговорю тебя остаться? Никак не сумею тебе помочь?

Я отняла у него свою руку и поправила Эмме бейсболку.

– Мы бы с удовольствием остались, правда. Ты себе даже не представляешь, насколько я хочу остаться.

Он сунул руки в карманы и опустил взгляд.

– Ну что ж, мы отлично провели время. Правда ведь?

Я засмеялась.