Джек Ричер, или Поле смерти - Ли Чайлд

— Вы были близки?

Роско пожала плечами.

— Да, наверное. В каком-то смысле мы были очень близки. Понимаешь, Грей был очень нелюдим, ни с кем по-настоящему не сближался. Никогда не был женат, жил один, у него не было родственников. Совершенно не употреблял спиртное, поэтому не ходил выпить кружку пива. Тихий, неопрятный, немного полноватый. Совершенно лысый, с длинной всклокоченной бородой. Очень замкнутый. Одиночка. Но со мной он был близок так, как ни с кем другим. Мы по-своему любили друг друга.

— И он ничего не говорил? — спросил я. — Просто однажды взял и повесился?

— Так оно и произошло. Настоящий шок. Я до сих пор не могу ничего понять.

— Почему Грей оставил пистолет в твоем столе? — спросил я.

— Он спросил, можно ли хранить его там. У него в столе не было места. Все ящики были завалены бумагами. Грей просто спросил, можно ли положить ко мне в стол коробку с пистолетом. Это было его личное оружие. Он сказал, департамент полиции не даст разрешение на использование этого пистолета в служебных целях, так как у него слишком большой калибр. Грей обставил все так, что у меня сложилось впечатление, будто речь идет о какой-то большой тайне.

Я положил пистолет умершего следователя на пол, и тут тишину разорвал звонок телефона. Рванув к столику, я схватил трубку и услышал голос Финлея. Стиснув трубку, я затаил дыхание.

— Ричер? — сказал Финлей. — У Пикарда есть то, что нам надо. Он проследил машину.

Выдохнув, я кивнул Роско.

— Замечательно, Финлей. Выкладывай, что он раскопал.

— Отправляйся к нему на работу. Пикард выложит все при личной встрече. Я не хочу, чтобы наши дела обсуждались по телефону.

Я зажмурился, ощутив прилив энергии.

— Спасибо, Финлей, — сказал я. — Поговорим позже.

— Хорошо. Только будьте осторожны.

Он положил трубку, а я остался сидеть у телефона, улыбаясь.

— Я думала, он никогда не позвонит, — рассмеялась Роско. — Но, наверное, восемнадцать часов — совсем неплохо, даже по меркам Бюро, правда?

Отделение ФБР в Атланте располагалось в новом административном здании в центре города. Роско поставила машину на улице. Дежурный у входа, позвонив по внутреннему телефону, сообщил, что специальный агент Пикард сейчас к нам спустится. Мы остались ждать его в вестибюле. Просторном и светлом, но все равно обладавшем какой-то мрачной атмосферой, свойственной государственным учреждениям. Через три минуты из лифта появился Пикард. Вразвалочку подошел к нам. Казалось, он заполнил собой весь вестибюль. Кивнув мне, Пикард протянул Роско руку.

— Наслышан о вас от Финлея.

Его медвежий рык раскатился по просторному помещению. Кивнув, Роско улыбнулась.

— Машина, которую нашел Финлей, — продолжал Пикард. — «Понтиак», сдавался внаем. Его взял в аренду Джо Ричер, в аэропорту Атланты, в четверг в восемь часов вечера.

— Замечательно, Пикард, — сказал я. — Какие догадки насчет того, где Джо мог остановиться?

— Не догадки, а кое-что получше, дружище, — сказал Пикард. — В агентстве известно его точное местонахождение. Машина была заказана заранее. И ее подали прямо к гостинице.

Он назвал отель, расположенный в миле от того, в котором остановились мы с Роско.

— Спасибо, Пикард, — сказал я. — Я перед тобой в долгу.

— Не бери в голову, дружище. Только будьте осторожнее, хорошо?

Он направился к лифту, а мы помчались обратно на юг к аэропорту. Роско свернула на объездную дорогу и влилась в поток машин. За разделительным бордюром по встречной полосе промелькнул черный пикап, совершенно новый. Обернувшись, я успел увидеть, как он исчез за колонной грузовиков. Черный. Совершенно новый. Скорее всего, случайное совпадение. В здешних краях пикап — самая распространенная машина.

Мы вошли в отель, где, по словам Пикарда, остановился в четверг Джо, и Роско показала администратору полицейский значок. Та постучала по клавишам компьютера и сказала, что нам нужно в номер 621, шестой этаж, по коридору до конца. Там нас встретит дежурный. Поднявшись на лифте, мы прошли по темному коридору. Остановились перед дверью номера Джо.

Почти сразу появился дежурный и отпер дверь мастер-ключом. Мы вошли в номер. Там было пусто. Чисто и убрано. Номер был готов принять новых постояльцев.

— А где его вещи? — спросил я. — Куда их дели?

— В субботу в номере была сделана уборка, — объяснил дежурный. — Этот человек устроился к нам в четверг вечером и должен был освободить номер к одиннадцати часам утра в пятницу. Мы всегда даем один дополнительный день, но если постоялец так и не появляется, вещи относят в хозяйственное помещение.

— Значит, они убраны? — спросил я.

— Да, они в хранилище внизу. Вы бы посмотрели, чего у нас там только нет. Люди оставляют самые разные предметы.

— Мы можем на них взглянуть?

— Спуститесь в подвал. Из вестибюля вниз по лестнице. Не заблудитесь.

Дежурный ушел. Мы с Роско вернулись к лифту и спустились вниз. Отыскали служебную лестницу и прошли в подвал. Хозяйственное помещение представляло собой огромный зал, заполненный стопками постельного белья и полотенец. Большие корзины, коробки с мылом и другими косметическими средствами. Между ними сновали горничные с тележками, которые используют при уборке номеров. В углу у входа, в стеклянной кабинке за столом сидела женщина. Подойдя к кабинке, мы постучали в стекло. Женщина подняла глаза. Роско показала свой значок.

— Чем могу вам помочь?

— Номер шесть-два-один, — сказала Роско. — В субботу утром оттуда забрали вещи. Они у вас еще здесь?

Я снова задержал дыхание.

— Шесть-два-один? — повторила женщина. — Их нет. Он их забрал.

Я с трудом перевел дыхание. Мы опоздали. Я оцепенел от разочарования.

— Кто за ними приходил? — спросил я. — Когда?

— Сам постоялец. Сегодня утром, часов в девять, в половине десятого.

— Кто это был?

Достав с полки небольшую тетрадь, она пролистала. Послюнявила толстый обрубок-палец, ткнула в строчку.

— Джо Ричер. Он расписался и забрал свои вещи.

Развернув книгу, женщина пододвинула ее к нам. Указала пальцем на подпись.

— И как выглядел этот Ричер? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Иностранец. Латиноамериканец. Быть может, кубинец? Невысокий смуглый мужчина, щуплый, милая улыбка. Как мне запомнилось, очень обходительный.

— У вас остался список его вещей? — спросил я.

Женщина провела толстым пальцем дальше по строчке. В самом конце была маленькая колонка, заполненная убористым почерком. В ней были перечислены сумка, восемь предметов одежды, пакет с туалетными принадлежностями, четыре ботинка. Последним предметом значился один кейс.