А счастья может и не быть… - Татьяна Самойлова

– Кого, – выпучила глаза Натка.

– Аню.

– Как Аню? А она-то здесь причем?

– А это ты у нашей доблестной полиции спроси. Как зачастую бывает, оказалась не в то время, не в том месте.

– Понятно. Но ее, скорее всего, отпустят. Там же доказательств ее причастности нет.

– К сожалению, есть.

– Почему, к сожалению?

– Потому что она опять из-за тебя попала. Несправедливо. Ты творишь, она расплачивается. Мне-то это на руку. Ей смысла про меня рассказывать нет. Иначе смерть Лукавого всплывет. И тогда на ней два трупа будет.

– Но ведь она может это списать, как самооборону.

– Может. Только вряд ли кто наркоше поверит. Да и здесь она вляпалась по полной.

– А какие доказательства против нее? – осторожно спросила Натка.

– За ножницы руками схватилась, да вдобавок еще и драгоценности с деньгами прихватить хотела. Соседка ее видела, шумиху подняла, ментов вызвала. Те приехали и со всеми вещами ее и приняли. А там еще и руки в уколах и отпечатки на ножницах. Причем только ее. Я так понимаю, ты в перчатках была?

– Ага, – радостно кивнула Натка. – Она не могла поверить в услышанное. Неужели все так отлично сложилось? О таком повороте событий она даже мечтать не могла. Вот это да! Это в очередной раз подтверждает ее тупость. Засветиться перед соседями, взять в руки орудие убийства, да еще и обворовать убитого человека!

– То есть она сейчас в тюрьме?

– Она сейчас под следствием. Пока что в СИЗО.

– А ты откуда знаешь все?

– А ты думаешь, у меня своих источников нет? Забыла, чем я занимаюсь? К моим девочкам, мусора через одного ходили. Вчера один приходил, расслабиться хотел. Ну и разболтал.

– Слушай, так это здорово. Она теперь точно не выкрутится. На меня никто не подумает. А тебя там и не было.

– Так-то оно так. А вдруг, ей одной сидеть скучно будет? Подумаешь, трупом больше, трупом меньше.

– Ты же сам говоришь, что никто не поверит. Она же наркоманка. Да и что она скажет? Квартиру ты снимал без документов. Имя поменял. Как тебя искать будут? Вот меня могут. Обо мне данные в детдоме есть.

– Ты ей зачем? Ты, так же, как и она, просто проституцией занималась.

– Что бы на тебя выйти.

Эдик округлил глаза и заметно занервничал.

– Вот видишь, опять от тебя одни проблемы.

– А причем здесь я?

Мужчина закурил сигарету и задумался, легонько стуча пальцами по столу. Затушив сигарету, он не поворачивая головы в Наткину сторону, принялся рассуждать:

– Допустим, Аня скажет, что ты тоже была с ней в одном притоне. Также скажет, что крышевал этот притон некий Вадим. И что из этого следует? – задал он сам себе вопрос. – А ничего не следует. Они приедут в детдом, соберут о тебе информацию, приедут к тебе на квартиру, где я никогда не был, и никто меня не видел. Поспрашивают соседей, которые, само собой, обо мне ничего не знают. И на этом все. Следствие остановлено.

– Не остановлено, а приостановлено. Почему ты не думаешь о том, что когда она сбежала, она запомнила дорогу, ну или хотя бы местность? И они туда приедут.

– Ха, – усмехнулся Эдуард. – Пусть приезжают. Там чистота и порядок. Квартира пустая. Там даже людей нет. Сама вспомни, дом заброшенный, стройка кругом. Кто там чего знает?

– Ты ко мне в детдом приезжал. И тебя там все видели, – не унималась Натка.

– Ну и что?! Наташа, я тебе голову, что ли так сильно пробил? Ты на глазах тупеешь! Или водочка дала о себе знать? Вроде не глупая баба, а несешь какую-то чушь! Видели меня! А еще я в Геленджике отдыхал. И меня там тоже видели! И в магазины я хожу, где меня тоже все видят! Я много, где бываю! И везде меня все видят.

– Причем здесь «везде бываешь»? Если Аня расскажет свою историю, то она тебя внешне опишет. В детдоме тебя тоже опишут и в гостинице. И эти описания совпадут.

– Хорошо. Пусть совпадут. Что это кому даст? – злобно огрызнулся Эдик.

– Фоторобот составят.

– Да. И по столбам развесят. Из-за того что обдолбанная наркоманка им грустную историю рассказала, – не дал договорить он Натке.

– А почему бы нет?

– Потому что! Сама посуди, что им проще, посадить девку, пойманную на месте преступления, со всеми уликами или искать не пойми кого? Опять же, взятого с ее сомнительной истории. Им надо руки потирать, что убийство на раз-два закрывается, а они побегут меня искать!

– Ладно, что мы все о ней, да о ней. Давай перейдем на более приятную тему, – заигрывающе произнесла Натка, томно посмотрев на Эдуарда.

– А что ты хочешь услышать нового о нас? – не поддался на провокацию он.

– Можем не говорить, можем сделать.

– Даже не думай. Во-первых, меня не возбуждают избитые, немытые бабы, корчащиеся из-за сломанных ребер. А во-вторых, между нами больше никогда ничего не будет.

– Эдик, не дури. Отвези меня домой, я приведу себя в порядок, все ушибы заживут. И все станет, так как раньше. Я буду любить тебя, все делать для тебя. А ты наслаждаться жизнью и ни о чем не беспокоиться.

– Как раньше?! – подсочил мужчина. – А ты меня спросила, хочу ли я, как раньше?! И что значит ни о чем не беспокоиться?! Или ты забыла, что я сейчас под прицелом Артура, который меня ищет! Или ты думаешь, что он все на тормозах спустит? Он такие бабки из-за меня потерял, а точнее из-за тебя! Такие вещи не прощают! И разбираться, кто виноват, не станут!

– Мы можем уехать в другой город, другую страну и начать жить заново.

– На какие шиши? Ты понимаешь, что у меня нет ни гроша?! И давай напомню, я не работаю.

– А как же твои притоны? Или услуги проституток исчерпались? По-моему это вечная профессия и вечный доход.

– Правда что ли? А как ты думаешь, где в первую очередь меня искать будут? Даже если мне на карту, хоть копейку переведут, Артур вычислит меня по своим связям. Мне вообще высовываться нельзя!

– А как же ты про Аню узнавал? Никто там тебя не поймал.

– На свой страх и риск, Наташа. На свой страх и риск. Как видишь, повезло.

– У меня есть кое-какие сбережения. Я же откладывала. Что бы уехать и на первое время нам хватит. А там дальше, что-нибудь придумаем.

– А если ты права и меня менты ищут? Хотя это вряд ли. Но ты думаешь, что Артур дурак и аэропорты с железной дорогой не