Под маской молчания - Кристиан Мерк

— Ты сам себя обманывал. Ты рвался к Арабелле.

— Нет, я искал Джо.

— Но не тогда в Венеции. Вспомни мост… туман…

— Значит, я тебя выдумал? Изобрел?

Джо снова поцеловала его, поняв, что зашла слишком далеко:

— Нет, Виктор. Ты прорубил дверь, в которую я смогла войти. — Она почувствовала его улыбку и сменила тему: — А сейчас выведи меня, пожалуйста, наружу. Хочу почувствовать мой город.

— Теперь и мой тоже.

Ансельмо проводил их улыбкой, и они покинули отель. Дождь прошел, Венеция дружелюбно принимала гостей. Виктор и Джо слонялись по узким улочкам мимо многочисленных лавочек и кафе. Сначала Джо обеими руками держалась за Виктора, отмеряла крохотные шажки и выглядела вследствие этого моложе своих лет — хотя Виктор до сих пор не знал ее возраста. Ближе к вечеру, когда ласточки снизились и проносились над самыми крышами, Джо высвободила одну руку и водила указательным пальцем по стенам вместо тросточки.

Они дошли до дома, в котором проживал отставной судья Андолини, убитый недавно в Штатах. Третий этаж смотрел на улицу темными окнами. На двери оранжевая полоска со словами «QUESTURA DI VENEZIA», двое полицейских при входе.

— Свет в окнах есть? — спросила Джо.

— Нет, темно. Одно окно открыто.

— Никого не видно?

— Нет, никого.

Джо принюхалась:

— Запах шоколада… Чувствуешь?

— Нет. Чувствую, что нам пора выпить.

Он поцеловал ее, и они продолжили путь. Зашли в старую тратторию, уселись подальше от шумного бара. После второго бокала Джо как-то непонятно улыбнулась.

— Что, Джо?

— Ты больше не шепелявишь. После того как я поцеловала тебя впервые.

Она подошла и села к нему на колени.

— Хочешь остаться здесь? — спросил он, зная, что она ответит. Она кивнула. — Снимем квартиру…

Джо пригнулась к его лицу, приоткрыв рот для поцелуя, но вдруг замерла, как будто почувствовав опасность. Уголок верхней губы разгладился в прямую линию. Виктор повернул голову ко входу.

Когда-то бодрый и уверенный в себе, инспектор Карреджо изменился почти до неузнаваемости. Форма постового, гоняющего торгашей-нелегалов и штрафующего туристов, давно забывшего письменный стол в квестуре и забросившего диету. О последнем обстоятельстве красноречиво свидетельствовала расплывшаяся фигура. Печальные мешки под глазами. Карикатура на полицейского.

— Я знал, что еще встречу вас… — Он перевел глаза с Виктора на Джо, сопоставляя увиденное с образами, хранимыми памятью.

— Очень рад вас видеть, инспектор, — заулыбался Виктор. — Пропустите с нами стаканчик?

Джо повернула голову на запах резкого одеколона и улыбнулась. Карреджо как будто не расслышал приглашения.

— Четыре года назад я научился пользоваться желтыми и зелеными бланками. Желтые штрафные квитанции — за стоянку в зоне разгрузки. Зеленые — повторные, для злостных нарушителей. Работы много, не соскучишься.

Нерадостной оказалась эта встреча для разжалованного инспектора. А теперь еще квестуре — «ваши друзья из ФБР» — навязали версию о том, что во всем виноват псих-одиночка Стефано, даже в убийстве почтенного Паоло Андолини.

— Как вы понимаете, синьор Талент, это оскорбляет мое… — Он запнулся, подыскивая слово. Не нашел, осушил стакан.

Его легендарная выдержка, унаследованная от множества предков, среди которых, как слышал Виктор, числились два палача и один Великий инквизитор, изменила ему.

— Вас даже нельзя вызвать на допрос! — возмущенно пожаловался Виктору Карреджо.

— Мне очень жаль, — посочувствовал Виктор. — Но ведь знаете, мы тоже…

— Вы? — Карреджо резко опустил стакан на стол, забрызгав вином белую манжету грязноватой форменной рубашки. — Ваши трудности… Для вас трагедия — не найти места для парковки… Я рожден для защиты граждан великого города от таких, как вы, а вместо этого… Карреджо, собирающий мелочь с пешеходов! Пристающий по пустякам к японским школьницам и престарелым американкам! Позор!

Он наконец сел и закрыл лицо обеими ладонями. Потом схватил чистый бокал с соседнего стола, налил в него вина и выпил залпом. Встал, поправил пояс и неуклюже отдал честь.

— Наслаждайтесь Венецией, — буркнул он, как будто желая сказать: «Чтоб вы сдохли!» Отходя, чуть не сшиб газетную стойку.

На тротуаре его поджидала Каролина, более не в камуфляже, а все в той же синей форме с глупым белым поясом. Она подхватила коллегу, бросив на Виктора и его подругу испепеляющий взгляд, более опасный, чем бронебойные пули убийц.

За несколько дней покоя, пеших скитаний по городу указательный палец Джо огрубел от постоянного трения о шершавые стены. Она несколько раз одергивала Виктора, чувствуя, что он по привычке скользит глазами по крышам домов, выискивает тени за дымовыми трубами. Джо не однажды порывалась отправиться в город самостоятельно, но Виктор все еще боялся расстаться с ней даже на несколько минут.

— Никуда я не денусь, — уговаривала она его, как недоверчивого ребенка. Но он все еще видел покинутый столик в кафе, сумочку и очки.

Через несколько дней Виктор, однако, отважился на эксперимент. Сам он, в костюме и при галстуке, отправился с визитом в Иституто Венето. Джо собиралась пройтись по окрестностям и подыскать временную квартиру.

Под гулкими потолками Иституто Виктора ожидал радушный прием. Он получил приглашение наведаться еще раз и обдумать возможности работы над своим чудо-рисом в Венеции.

— Боюсь, вы преувеличиваете, — скромничал заокеанский гость. — Весь блеск существует лишь в теории.

— Вот и поработаете над воплощением ее на практике, — ободряли гостеприимные хозяева.

Покинув академические стены, Виктор остановился и нашел взглядом выбоину в мостовой, оставленную пулей Стефано.