Пациент всегда мертв - Джонатан Келлерман

— Выброси меня у участка, — сказал Майло. — Собираюсь прогнать эти номера, потом загляну в архив, посмотрю, не найдется ли еще какая-нибудь связь между Джерри Куиком и Сонни помимо арендных отношений. Еще я хочу переговорить с бухгалтером Куика. К счастью, дипломированные бухгалтеры не связаны конфиденциальностью. Что-нибудь слышно от "Таймс" по поводу публикации фотографии?

— Пока нет.

— Если у твоего приятеля Бионди ничего не получится, я поболтаю со своим обычно неотзывчивым капитаном. Он страшно не любит лицезреть меня, поэтому я, быть может, пообещаю ему не появляться еще год, если капитан как следует тряхнет отдел по связям с общественностью и найдет хоть кого-нибудь, кто всерьез займется СМИ.

— Я еще раз попытаю Неда.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо. Дай мне знать в любом случае.

Я позвонил в Коронадо.

— Никто на тебя не вышел? — удивился Нед Бионди. — Господи! Прости, док, я думал, что сработало. О'кей, я перезвоню тебе в кратчайший срок.

Час спустя зазвонил телефон.

— Мистер Делавэр? — Звучный, драматический баритон. Все звуки выговариваются, голос поставлен.

— Слушаю вас.

— Это Джек Мактелл. Из "Лос-Анджелес таймс". Я насчет снимка, который вы хотите через нас прокатать.

— Фотография жертвы убийства. Некий детектив из полицейского управления Лос-Анджелеса хотел бы, чтобы ее опубликовали, однако его начальство считает, что это вас не заинтересует.

— Что ж, я точно могу кое-что пообещать.

— Мне принести фото?

— Если вам так хочется.

Редакция "Таймс" находилась на Первой улице в одном из тех массивных зданий из серого камня, которыми полон центр города. Оказавшись затянутым в болото трафика, я медленно катил в поисках места, где можно остановиться, и наконец высмотрел кусок асфальта на безумно дорогой переполненной стоянке в пяти кварталах от редакции.

Три охранника патрулировали громадный гулкий вестибюль "Таймс". Они пропустили несколько человек, но остановили меня. Двое выряженных в униформу молодцов старательно изображали, что пристально наблюдают за мной, в то время как третий позвонил в кабинет Джека Мактелла, пролаял в трубку мое имя, отсоединился и приказал мне ждать. Через десять минут из двери лифта появилась молодая, коротко стриженная дама в черном свитере, джинсах и кроссовках. Она осмотрелась, увидела меня и направилась в нашу сторону.

— Вы тот человек со снимком?

На редакционном бейдже я прочитал ее имя - Дженнифер Дафф. Левая бровь женщины была проткнута крошечной стальной спиралькой.

— Это для мистера Мактелла. — Я протянул ей конверт.

Дама взяла его осторожно, словно он был окрашен, зажав между большим и указательным пальцами, повернулась и ушла.

Потом я проторчал на парковке двадцать минут в ожидании, когда служащий стоянки переставит шесть машин и освободит мою "севилью". Пока он суетился, я направил сообщение Майло о том, что фото уже в "Таймс" и теперь все зависит от доброй воли редактора. К этому времени он тоже находился в центре, всего в паре кварталов от меня, и работал в архиве.

На въезде на Сто первую дорогу сгрузились машины, и я поехал по бульвару Олимпик-Вест. Я сделал данный маневр не только для того, чтобы миновать пробку. Эта дорога пролегала мимо офиса Мэри Лу Коппел.

К трем тридцати я добрался до Палм-драйв, свернул налево и неспешно въехал в переулок у офисного здания. "Мерседесы" Гулла и Ларсена были на месте и стояли рядом с несколькими роскошными автомобилями последних моделей. У сломанного автомата для оплаты стоянки был припаркован пикап цвета меди. Белая надпись на его борту гласила: "Чистка ковров и занавесей".