Черная дама - Андреас Грубер

Тем временем роликовый стол сантиметр за сантиметром приближался к жадному пильному диску. Веселы, словно загипнотизированный, смотрел на вращающийся размытый круг.

Из простреленного распределительного шкафа потянуло палеными проводами. Хогарт взял на прицел приводной ремень и продолжил стрелять без остановки. Гильзы молниями выскакивали из окна выброса.

Наконец ремень порвался и горячим резиновым лоскутом слетел с приводного шкива. Но было поздно: пильный диск еще сохранял достаточно инерции, чтобы несколько секунд вращаться. Горло Веселы, отделенное от мелькающих зубьев всего шириной пальца, вот-вот должно было быть разорвано.

И тут Хогарт услышал, как звенья цепи с грохотом посыпались на пол. Ондрей тут же схватил Веселы за плечи и рывком поднял его. Пильный диск зацепил ткань рубашки и сорвал ее с плеча. Через несколько вдохов вращение диска начало слабеть, а вскоре он остановился.

Обессиленный Веселы откинулся спиной к стальному кругу.

Хогарт опустил оружие. Магазин был пуст; только в патроннике оставался последний выстрел.

Он посмотрел на Ивону.

— Сколько у вас патронов?

— Три — если я правильно считала. Но нам надо как можно скорее вытащить Веселы отсюда.

Не дожидаясь ответа, она одним выстрелом перебила оковы на руках Веселы, другим — на ногах.

Два выстрела на два пистолета — чертовски мало, если предстоит иметь дело с безумным убийцей. Хогарт сунул оружие за пояс. Они с Ондреем помогли Веселы спуститься с верстака.

— Стоять сможете?

Веселы едва заметно кивнул.

— Простите, — слабо сказал он. — Я все испортил…

— Ничего вы не испортили, — успокоила его Ивона. — Вы держались великолепно.

Хогарт посмотрел вверх, на леса.

— Надо идти за Михой.

Йиржи указал на приоткрытую дверь в другом конце зала, выходившую наружу, в узкий переулок. В щель было видно, что снег все еще идет.

— Я выведу Веселы, — сказал он по-чешски.

Хогарт протянул ему ключи от арендованной машины.

— Ждите с Веселы в машине. Вызовите уголовную полицию и скорую.

Он повернулся к Ивоне.

— Идемте, надо спешить, пока этот ублюдок не ушел.

Йиржи поддерживал Веселы, у которого подгибались ноги. Обнявшись, они заковыляли через зал. Хогарт и Ивона побежали к лесам, но Ондрей не сдвинулся с места.

Ивона оглянулась.

— Чего ты ждешь?

В тот же миг Хогарт услышал в соседнем зале скрежет жестяных ворот. Он тоже остановился.

— Кто это? — прошептала Ивона.

Тело Ондрея напряглось.

— Димитри!

— Миха уходит! — торопил Хогарт.

Ондрей снял тяжелый кожаный плащ. Под ним была обтягивающая майка в рубчик. Несмотря на холод, его торс блестел от пота.

— Что ты делаешь? — в панике крикнула Ивона.

Ондрей помассировал шею.

— Займитесь Михой. А Димитри я задержу.

— Он тебя убьет! — прошипела Ивона.

— Я не новичок.

Ондрей отвернулся и исчез в соседнем зале.

Хогарт и Ивона остались одни перед шаткой лестницей, ведущей на строительные леса. Сквозь поврежденный стеклянный купол все еще кружились снежинки. В полумраке они падали вниз, как сорвавшиеся звезды.

Внезапно в зале зазвучала музыка десятков скрипок.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 18

Пока Хогарт карабкался вверх по лестнице, он понял, что воздух наполняет симфония Ландсбергера к «Голему». Он добрался до последней металлической перекладины. Когда перебрался на дощатый настил, боль прострелила поврежденное плечо. Хогарт стиснул зубы и посмотрел вниз.

Леса опасно шатались. Ивона поднималась следом, почти вплотную; он нагнулся и втащил ее наверх.

Прямо над их головами выгибался стеклянный купол. Хогарт чувствовал холод и сквозняк: вместе со снегом они врывались сквозь дыры в остеклении. Ветер свистел пронзительно, подхваченный струнными из громкоговорителей на стенах.

Хогарту казалось, будто он оказался на колосниках театра, высоко над сценой, только вместо канатов, прожекторов и блоков вокруг были железные штанги, деревянные доски и ведра с краской, раскачивавшиеся на ветру.

— Мы идем прямо в ловушку! — крикнула Ивона у него за спиной.

— У вас есть идея получше?

Хогарт вцепился в леса и двинулся по доскам. Металлический каркас заскрипел. Ржавчина осыпалась с поперечных распорок и улетала вниз.

Добравшись до места, где Миха исчез в стене, он увидел в задней стене зала пролом в человеческий рост, выбитый кувалдой. Хогарт посветил туда фонариком. Пролом выводил в коридор соседнего корпуса, расположенный чуть ниже; корпус вплотную примыкал к задней стороне зала.

Это был путь еще глубже, в тревожное царство Михи. За эти годы безумец, должно быть, все здесь подготовил и устроил так, чтобы это служило его убийственному замыслу.

— Держитесь крепче!

Хогарт прыгнул в пролом. Едва подошвы коснулись твердого пола, он пригнулся, ожидая нападения Михи, но ничего не произошло. В этом помещении музыка из зала звучала уже глухо и странно искаженно: эхо меняло звуки до неузнаваемости.

Хогарт повел лучом фонарика по сторонам. Он стоял в чем-то вроде вестибюля: один проход вел отсюда на лестничную клетку, три двери с расколотым матовым стеклом — в другие комнаты.

Пол был выложен черно-белой плиткой в шахматном порядке; ее скрывал древний слой пыли. В пыли виднелись следы обуви, и по их неровности нетрудно было догадаться, кто их оставил.

У стены стоял копировальный аппарат; крышка его тоже была покрыта пылью. Очевидно, когда-то здесь располагался административный блок. Рядом с дверными коробками висели пустые рамки, куда прежде вставляли таблички.

Две двери были закрыты, одна стояла распахнутой. В дверном проеме Хогарт заметил тень движения. Именно к этой двери и вели следы на пыльном полу.

— Что вы видите? — крикнула Ивона, заглядывая из-за его спины через дыру в стене.

— Прыгайте!

Ивона приземлилась рядом с ним на пыльную плитку. В одной руке у нее был фонарик, в другой — оружие.

— Где он? — прошептала она.

Хогарт выпрямился. Стволом пистолета он указал на дверной проем. Потом опустил луч фонаря. На пороге лежало потрепанное пальто. Пальто Ломега. Именно в нем тот был во время похищения Веселы — это зафиксировала камера наблюдения у банкомата.

Рядом с пальто на полу стоял проигрыватель. От него по плитке тянулся длинный кабель и терялся во тьме. Хогарт подошел ближе и выхватил аппарат светом фонаря. Немецкий проигрыватель с деревянным корпусом, начало шестидесятых.

Изогнутая виниловая пластинка, вращаясь, отбрасывала переменчивые отблески. Звукосниматель то поднимался, то опускался, словно его несло волнами; сапфировая игла скользила по дорожкам, накладывая на музыку громкое потрескивание.

Ивона подняла ногу, собираясь заставить аппарат замолчать, но