Здесь покоится Дэниел Тейт - Кристин Террилл

– Они нашли в-велосипед? – сказала она.

– Я понимаю, это шок, но это хорошая новость, мама, – сказал Патрик. – Это поможет им найти тех, кто тебя похитил, Дэнни, верно ведь?

– Верно, – сказал я. Отличное прикрытие, Патрик. Очень ловко.

Мы уложили Джессику на кровать. Когда Патрик вышел в ванную за аптечкой, я хотел пойти за ним, но Джессика держала меня за руку мертвой хваткой.

– Эй, все в порядке, – мягко сказал я. Я совсем не умел утешать, тем более в такой дикой ситуации, поэтому просто погладил ее по руке – кажется, так полагается. – Все будет хорошо.

– Мне страшно, – прошептала она.

Я проглотил комок.

– Я знаю. Но все будет хорошо. Я здесь.

– Дэнни…

Патрик вошел в комнату, и Джессика смолкла. Он протянул ей пару таблеток и стакан с водой.

– Выпей.

– Патрик, – сказал я. – Ты уверен?..

– Она в истерике, – ответил он. – Ей нужен покой.

Мы вытащили из Джессики осколки, обработали порезы, и к тому времени, как мы закончили, она уже спала.

* * *

Я рухнул на кровать. Тело было обессилено, но мозг работал лихорадочно. Они нашли велосипед Дэнни, тот, что пропал вместе с ним, – нашли еще три месяца назад. Об этой находке не сообщили публике, но Патрик и Лекс откуда-то знали – в этом я был уверен. Статья в «LA Magazine», после которой все снова вспомнили об этом деле, и эта зловещая улика – вот что заставило их привезти меня сюда. Я появился в самое подходящее время для них, когда они были вне себя от тревоги и отчаяния.

Откуда они знали про велосипед?

Мой телефон завибрировал в заднем кармане. Я был так вымотан, что лень было даже за ним тянуться. Да и не с кем мне говорить. Но он все вибрировал, и наконец я сдался и выудил его из кармана.

«Рен», – высветилось на экране.

Я поколебался, борясь сам с собой, а потом ответил.

– Привет, – сказал я.

– Привет. Я просто увидела новости и хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Хочешь поговорить?

– Я думал, тебе это ни к чему, а мне лучше поговорить со специалистом, – сказал я.

Она вздохнула.

– Я не хотела обрывать нашу дружбу, Дэнни.

Я перевернулся на другой бок, лицом к стене, и стал разглядывать ее. В одном месте сквозь крошечные трещинки на голубом фоне проступала старая краска. Рен хочет быть моим другом. Кому-то я хоть зачем-то нужен, кто-то хочет узнать меня. И почему я так старался держать ее на расстоянии?

– Ты права, – сказал я. – Извини. Я вел себя по-свински.

– Нормально ты себя вел, – сказала она. – Я знаю, что тебе нелегко. Я просто… скучаю по тебе.

Я прерывисто вздохнул.

– Я тоже по тебе скучаю.

Я представил, как она улыбается этим словам. Представил, что она сидит рядом.

– Так что, – снова спросила она, – хочешь об этом поговорить?

– Вот об этом как раз совсем не хочу.

– В таком случае – ты видел, как Изабелла целовалась с братом Кейджа в последней серии?

– Нет, расскажи.

Рен пересказала мне все, что я пропустил в «Жизни любви», а мне просто приятно было слушать ее голос. Когда я был уже в курсе всего происходящего в Бриджпорте, мы стали говорить о контрольных проектах по рисованию, о фантастических фильмах, о том, какой колледж выбрать, и все было так… просто. Хорошо.

– Дядя все покупает мне путеводители по разным колледжам и молча оставляет в моей комнате: думает, если он ничего не говорит вслух, то действует очень дипломатично, – говорила она. Голос у нее был тихий, теплый и почти сонный. Я посмотрел на часы: время позднее. – Но я еще даже не знаю, хочу ли вообще поступать в колледж, понимаешь? Кажется, это нужно только затем, чтобы как-то оттянуть настоящую жизнь. Наверняка ведь за этот год я еще не успею выбрать себе дело на всю жизнь, так какой тогда смысл?

– Может быть, ты слишком серьезно на это смотришь, – сказал я. – Необязательно выбирать себе дело на всю жизнь. Можно пока на ближайшие десять лет, или на пять, или на десять минут. Передумать никогда не поздно.

– Да, наверное, – она зевнула. – Я просто хочу быть счастливой.

У меня тоже глаза начали слипаться.

– Так в этом-то и штука – понять, что тебе нужно.

– Хм… – отозвалась она.

Мы оба молчали, и я вслушивался в ее тихое дыхание в телефоне. Потом глаза у меня закрылись, и я уснул.

* * *

Когда я проснулся, на подушке рядом лежал телефон, а в нем меня дожидалось смс от Рен: «Доброе утро, солнышко! Ты храпишь!:P»

Я улыбнулся и постарался сохранить в себе кусочек этого чувства на весь день.

Лекс предложила нам не ходить сегодня в школу (Николас приподнял бровь, услышав, что она способна на такое) из-за новостей с велосипедом, но Николас хотел вернуться к занятиям, чтобы успеть сдать все предметы до выпуска, а я хотел увидеть Рен, так что мы отказались.

– Черт, – сказал Николас, когда мы подъехали к школе Калабасаса. Там повсюду кишели журналисты – столько их я не видел, пожалуй, даже в тот раз, когда только вернулся в школу. – Что делать будешь?

– Переживу, – сказал я твердо, хотя в душе такой твердости не ощущал. – В класс же они за нами не пойдут.

– Позвоню Ашеру, спрошу, где он, – сказал Николас.

Мы остановились на ученической парковке, и Ашер вышел нас встречать. Так, на всякий случай.

– Привет, – сказал он мне, когда я вылез из машины Николаса. – Все нормально?

Я кивнул:

– Порядок.

– Это же хорошо, что они его нашли, да? Это поможет поймать тех гадов?

– Надеюсь, – сказал я, быстро переглянувшись с Николасом.

На полпути к школе нас перехватили репортер и оператор, выскочившие из-за какого-то пикапа.

– Дэниел Тейт? – спросил репортер, направляя на меня цифровой диктофон.

– Оставьте нас в покое, – сказал Николас.

– Дэниел, как вы оцениваете вероятность того, что ваши похитители будут найдены? – спросил репортер, делая еще шаг ко мне. Внезапно между нами вырос Ашер, его ладонь величиной с сервировочную тарелку уперлась репортеру в грудь и оттолкнула его от меня.

– Без комментариев, мудила.

Краем глаза я уловил какое-то движение в стороне. Обернулся и увидел целый строй камер у входа в школу, где стояли съемочные фургоны. Этот идиот-репортер привлек их внимание. Я сразу же отвернулся и закрыл лицо.

– Николас. Погляди.

Николас увидел ряды камер с телеобъективами и моментально принял решение.