Дом мистера Кристи - Влада Ольховская

— Серьезно?

— Вполне. Для многих серийных убийц сохранение тайны было серьезным испытанием, оно сдерживало их. Тот же Джон Кристи сильно зависел от отъездов жены. А подражатель мгновенно реагирует, да и денег он потратил немало, такое от внимательной супруги тоже не скроешь. Нет, готова поспорить, что он один.

— Возможно, — согласился Леон. — Но почему он выбрал жертвой именно Алису Владимирову? Не проще ли было напасть на проститутку?

То, что убийца знал о роли Владимировой в этой истории, как раз не удивляло. Евгений Майков пообещал Анне, что всюду будет трубить о своем освобождении, и сдержал слово. Он щедро раздавал интервью, рассказывая всем, кто готов слушать, как жалкая полиция сажает невиновных вместо того, чтобы заниматься своим делом.

Без благодарности Алисе тоже не обошлось. Майков не стал вдаваться в подробности секс-вечеринок, он просто сказал, что его спасла бдительность соседки. А поскольку многие читатели желтой прессы следят за собственными соседями, они не усомнились, что все так и было.

— Он продолжил ту же миссию, — ответила Анна. — Он подставлял Майкова, доказывал всему миру, что тот — псих. Знаешь, что действительно важно? Не думаю, что он хотел убивать Майкова так быстро. Скорее всего, он собирался убить только Алису, а Майков приперся без предупреждения, и подражателю пришлось действовать.

И он взорвал газ.

В первых новостях об этом пожаре писали, что в доме Владимировых взорвался газовый баллон, но Леон подозревал, что не все так просто. При убийстве своей шестой жертвы Кристи использовал газ, да и подражатель к нему прибегал при убийстве Евы Майковой. Вот только как? Тогда он замел следы, сейчас ему пришлось действовать в спешке, и место преступления могло о многом рассказать.

Леон уже знал дорогу к поселку, поэтому добрался туда быстро. Возле обгорелого дома Владимировых теперь стояли служебные машины, полиция натянула ленты ограждения, обозначая границу работ. Но толпы зевак в тихом поселке и не собралось, соседи предпочитали наблюдать за всем из собственных окон.

Мужа Алисы Владимировой здесь не было: когда ему сообщили о случившемся, он оказался в больнице с сердечным приступом. Но это, по-своему, к лучшему; если он действительно любил жену, ему не следовало видеть то, что от нее осталось.

У Леона не было медицинских познаний Димы, однако и он мог догадаться, что Майков и Алиса стояли близко к эпицентру взрыва. Скорее всего, они погибли сразу, их отбросило в разные стороны, а потом уже огонь повредил тела.

Пока Леон осматривал обугленные останки Майкова, Анна склонилась над Алисой.

— Ее, похоже, не душили. По коже сказать сложно, но мышцы не повреждены, а предыдущих жертв он сдавливал так, что следы глубокие оставались! Про изнасилование пусть говорят эксперты, но я подозреваю, что не было и его. Майков точно ему помешал до того, как он успел напасть на Алису по-настоящему.

Почерневшее тело, которое она рассматривала, и женским-то не казалось. Опознать в нем кого-то будет сложно. Но кто еще мог быть здесь?

— Как думаешь, чего он добивался? — спросил Леон.

— Скорее всего, действовал по схеме Кристи: хотел ее усыпить газом, а потом уже все остальное. До взрыва дошло, когда приехал Майков.

В комнату вошел Макеев и тихо выругался. Следователь достал из кармана носовой платок и поспешил закрыть им лицо.

— Ну что, юные детективы, нашли что-то? — поинтересовался он.

— Ничего такого, что дало бы нам ответы на все вопросы вселенной, — отозвалась Анна.

— Да? А вот это вы уже видели?

Он указывал на нечто черное, окруженное яркими метками экспертов. Получается, это они сочли уликой, однако Леон никак не мог понять, что это такое. Какие-то куски металла, ветки…

Анна догадалась первой:

— Это был большой букет роз, не так ли?

— Похоже на то, — кивнул Макеев. — А в букете спрятали нечто вроде круглого газового баллона. Наши уже сказали, что все окна в доме заклинило. Тут какая-то хитрая система установлена… Так вот, ее кто-то вывел из строя, и все заблокировалось. Сейчас компьютеры всюду суют, где надо и не надо, а результат — вот такой!

Что ж, теперь схема действий подражателя становилась более-менее понятной. Ему нужно было незаметно отравить Алису газом — не попадая при этом в дом. Однако размер коттеджа усложнял ему задачу, и если бы окна были открыты, ничего бы не получилось. Поэтому он сначала заблокировал окна, а потом уже прислал цветы.

С Евой Майковой, возможно, было то же самое. Она, нервная и подозрительная, вряд ли пустила бы в дом посторонних. Но если ей принесли цветы — другое дело.

— Курьерские службы уже проверяют, но не думаю, что мы что-то найдем, — сказал Макеев. — Вот эта зараза — не простой баллон, он сам сделал эту штуку. Не знаю, что он туда намешал, но метана точно было много, раз так полыхнуло. Хозяйку он бы этим не убил, но отключиться она вполне могла бы или, по крайней мере, стать сонной. А это уменьшило бы сопротивление.

Но когда прибыл Майков, подражателю пришлось отступить, затаиться где-то. Только как он сумел поджечь газ, не пострадав при этом от взрывной волны? Это еще предстояло выяснить экспертам, у Леона даже предположений не было.

Теперь уже подражатель не мог списать все на Евгения Майкова. Его план был разрушен, он так и не достиг своей цели. Как он это воспримет? Сумеет ли остановиться — или будет мстить кому-то за свою неудачу?

Осмотрев тела, Анна поспешила выйти во двор, запах в доме и правда завис тяжелый. А вокруг дома цвела весна, и сложно было поверить, что возрождающаяся жизнь и обожженная смерть так близко. Как будто два разных мира!

— Что теперь? — спросил Леон.

— Теперь мы снова поговорим с семьей Евы, — ответила Анна, задумчиво глядя на небо.

Он знал, что она сожалела о Майкове. Он стал еще одним приговоренным, которого она хотела спасти и не смогла. Она точно знала, что он пострадает, пыталась его предупредить, а толку? Леон не видел в этом ее вины. Если человек так отчаянно сопротивляется собственному спасению, ничего уже не поделаешь.

— Зачем нам семья Евы? — удивился Леон. — Снова хочешь обсудить Исаева?

— Нет нужды. Игорь Исаев мертв, я уже говорила тебе об этом.

— Но не объяснила, почему ты так считаешь!

— Объяснила, ты просто не поверил.

Тут она была права, он не готов был верить. Слишком уж странным было объяснение!

Она считала, что Игорь Исаев мертв, лишь потому, что Ева плакала, когда ее муж упоминал его имя.

— У нее могли быть другие причины плакать! — указал Леон. — Он же ее бросил!

— При всем своем уме, не понимаешь ты все-таки женщин, — усмехнулась Анна.

— Боюсь, ум здесь не при чем…

Она окинула его укоризненным взглядом, но все же пояснила: