Опасные игры - Тэсс Даймонд

– Джо был убит, – прошипел Манкузо. – И этот ублюдок Фибс был одним из тех, кто организовал это. Люди должны знать! Он должен понести наказание за содеянное! Он убийца!

– Я все понимаю, – ответила Мэгги, – и хочу помочь тебе. Но какой смысл взрывать агента Харрисона, Кайлу и самого себя? Это похоронит правду так глубоко, что никто никогда не узнает ее.

– Я должен это сделать, – сказал Манкузо срывающимся голосом. – Должен!..

– Послушай… – начала Мэгги.

– Нет! – закричал в трубку Манкузо. Он казался совершенно невменяемым. Потеряет ли она контроль над происходящим? Нанесет ли он удар? Он был на грани. И она чувствовала это. Черт возьми. Почему же они не послушали ее? Или хотя бы не отправили Джейка в одиночку? Тогда Пол был бы цел и невредим. А Кайла отправилась бы домой. Если кто-то и мог спасти ее в одиночку, то только Джейк О’Коннор.

– Пора тебе выслушать меня. Ладно, значит, сенатор не достанет эти документы. – Видимо, Манкузо рассуждал вслух. Похоже, он оставил все свои планы. – Хорошо… ничего страшного. Мне и не нужен этот документ. Мне нужны репортеры национальных новостей в течение часа, также проезд до аэропорта и частный самолет до Андорры. И еще я возьму пять миллионов долларов наличными, без всяких опознавательных знаков, Мэгги. И без выходок.

Манкузо был готов раскрыться. И Мэгги могла этим воспользоваться. Новый козырь в ее рукаве.

– Я могу доставить сюда новостную группу, – сказала Мэгги. – Но это может занять больше часа. Уже начинает темнеть.

– Меня это не волнует! – заревел Манкузо. – Ты должна сделать все в отведенное время. Иначе тебе совсем не понравится то, что произойдет.

Рука Мэгги крепче сжала телефон, пот стекал по шее.

– Я прямо сейчас начну работу над твоими требованиями, – сказала Мэгги. – Могу я услышать агента Харрисона?

Манкузо фыркнул:

– Ты думаешь, я совсем глуп?

– А что с Кайлой? – спросила Мэгги, глядя на часы. Одному богу известно, сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз ела и принимала инсулин. Она не верила Манкузо, ни когда он говорил, что дает ей лекарство, ни когда якобы разбил остатки. – Ты сможешь передать ей инсулин? В знак доброй воли.

Манкузо рассмеялся пронзительным, почти маниакальным смехом человека, загнанного в угол.

– Это у твоего агента сейчас висит бомба на груди, а не у меня, – сказал он. – Не ты контролируешь ситуацию. Дай мне то, чего я хочу. И если вы вздумаете обмануть меня, если хотя бы кто-то пройдет в пятидесяти ярдах от дома, я взорву его и заберу всех вас с собой. Я обошел спецназ. И я могу убить тут вас всех. Если только я захочу, я сделаю это.

Со щелчком телефон погас.

Мэгги подняла взгляд на людей вокруг, уставившихся на нее.

– Агент Кинкейд, что мы теперь будем делать? – спросил Коллинс.

Мэгги посмотрела через плечо на затемненные окна домика. Старый деревенский домик, даже симпатичный – если, конечно, не знать о количестве взрывчатки внутри.

– Мы будем поддерживать диалог, – сказала Мэгги. Это был единственный шанс спасти Кайлу и Пола. Манкузо зашел слишком далеко, и она… она должна была направлять его. Она должна была быть краеугольным камнем, даже если каждая иррациональная ее часть жаждала отправить спецназ в дом, не думая о последствиях. Она должна была держать себя в руках. Она должна была подавить нарастающую в ней волну паники и беспокойства.

– И потом нам надо будет придумать способ попасть внутрь, вывести всех и обезвредить бомбу… Прежде чем он взорвет всех нас.