Гробовое молчание - Тесс Герритсен

Белла вскинула голову.

— На меня заведено дело?

— Теперь — да.

Открыв папку, Белла с деланным равнодушием перелистала несколько страниц.

— Ну да, я приезжала и уезжала из страны. Разве американцы не имеют права путешествовать там, где они хотят?

— Немногие американцы проводят пять лет в тайваньском монастыре, изучая древнее искусство ушу.

— На вкус и цвет товарищей нет.

— И вот что интересно. Вас спонсировала госпожа Фан. Она небогата, но оплатила все годы занятий. А также билеты на самолет и обучение. Почему?

— Заметила, что у меня есть талант.

— И когда же она поняла это?

— Она нашла меня, когда мне было семнадцать, тогда я жила на улице. Она привела меня в порядок и взяла к себе, возможно, потому, что я напоминала ей дочь.

— Значит, вот чем вы занимаетесь в Бостоне — заменяете госпоже Фан дочь?

— Я преподаю в ее студии. Мы практикуем одни и те же боевые искусства. И придерживаемся одной и той же философии.

— И что же это за философия?

Белла посмотрела Джейн прямо в глаза.

— Что за справедливость ответственны все.

— За справедливость? Или за возмездие?

— Некоторые считают, что возмездие — другое название справедливости.

Джейн пристально поглядела на Беллу в попытке раскусить ее. Понять, это ли создание спасло ей жизнь в проулке и оно ли сидело на крыше склада. Белла состояла из плоти и крови, как любая другая двадцатичетырехлетняя женщина, но обычной она уж точно не была. Глядя в эти глаза, Джейн видела чужесть и ярость. Нечто звериное, заставившее Риццоли отпрянуть, а волоски на ее руках — встать дыбом. В этих глазах она увидела нечто не совсем человеческое.

— Госпожа Ли, пришло время сказать правду, — прервал тишину Фрост.

Белла смерила его пренебрежительным взглядом.

— А разве я в чем-то солгала?

— В том, почему Айрис Фан выбрала именно вас.

— Она могла выбрать кого угодно.

— Но не сделала этого. Она полетела через всю страну, в Сан-Франциско, чтобы найти совершенно определенную семнадцатилетнюю девочку, у которой совсем недавно умерла мать. Девочку, сбежавшую из интерната для сирот и живущую на улице. Что же в вас такого особенного?

Белла не ответила, и тогда вмешалась Джейн.

— У нас есть ваши документы из школы в Калифорнии. В них не упомянуто, что ваша мать иммигрантка.

— Мама умерла. Какая теперь разница?

— Она была нелегальной иммигранткой.

— Докажите.

— А как насчет вас, Белла?

— У меня есть американский паспорт.

— В котором значится, что вы родились в штате Массачусетс. Спустя шесть лет вы поступаете в школу в Сан-Франциско. Ваша мама работает горничной в гостинице по подложному номеру социального страхования. Почему вы переехали туда? С чего вдруг смотали удочки и сбежали в Калифорнию? — Джейн наклонилась так близко, что увидела собственное отражение в бездонных глазах девушки. — Я догадываюсь о том, кто вы есть на самом деле. Просто пока не могу доказать. Но, поверьте, я смогу. — Риццоли посмотрела на Фроста. — Покажи ей ордер на обыск.

Белла нахмурилась.

— Ордер на обыск?

— С ним мы имеем право войти в вашу квартиру, — пояснил Фрост. — Детектив Тань с поисковой командой уже там.

— И что же вы собираетесь у меня найти?

— Доказательство, которое связывает вас со смертью неизвестной женщины, погибшей пятнадцатого апреля, и смертью неизвестного мужчины, убитого двадцать первого апреля.

Белла покачала головой.

— Мне жаль разочаровывать вас, но на пятнадцатое апреля у меня есть железное алиби. Я была на сцене в Чайна-тауне, проводила показательное занятие по ушу. Тому есть как минимум двести свидетелей.

— Мы это проверим. А тем временем, если вам нужен адвокат, пора его вызвать.

— Вы меня арестовываете? — Белла резко подалась вперед. Движение было таким внезапным, что Джейн вздрогнула, ведь она прекрасно знала, как быстро и смертоносно может перемещаться эта девушка. — Это очень большая ошибка, — спокойно добавила Белла.

Казалось, в глубине ее глаз что-то зашевелилось, словно какое-то существо проснулось в чернильных глубинах.

— Скажите нам, почему это ошибка, и, возможно, мы передумаем, — предложила Джейн.

Белла вздохнула, и вдруг что-то произошло. Словно в нее вселился другой человек. Человек, взирающий на мир холодными, словно полированный камень, глазами.

— Мне больше нечего сказать, — произнесла она.

В квартире Беллы было чисто. Слишком чисто. Джейн стояла в гостиной и смотрела на ковер, на котором все еще виднелись параллельные полосы от пылесоса.

— Именно так тут все и было, — сообщил Тань. — Кухня и ванная вылизаны до блеска. В мусорных урнах не обнаружилось даже случайного обрывка бумаги. Такое впечатление, что здесь никто не живет. Либо она помешана на уборке, либо решила уничтожить все следовые улики.

— Откуда она знала, что мы явимся сюда?

— Человек, которого вызывают в Бостонское ПУ, наверняка осознает, что он подозреваемый. Возможно, она поняла, что мы придем.

Подойдя к окну с идеально вымытыми стеклами, Джейн выглянула на улицу — там по тротуару, взявшись за руки и прихрамывая, шли две пожилые женщины. В этом уголке квартала Тайтун-Виллидж, на южной окраине Чайна-тауна, царил покой. Жилище Айрис Фан находилось на этой же улице, примерно в минуте ходьбы. Здешняя местность казалась отдельной вселенной, и Джейн чувствовала себя чужой. Это ощущение усиливали любопытные взгляды и взволнованное бормотание местных жителей. Жетон и полномочия превращали Джейн в чужачку, куда бы она ни пошла; она была посторонней, способной стать либо лучшим другом, либо заклятым врагом.

Риццоли отвернулась от окна и направилась в ванную, где Фрост, опустившись на колени, обследовал шкафчик под раковиной.

— Пусто, — сообщил Барри, поднимаясь на ноги. Его лицо раскраснелось от напряжения. — В душевой кабине и раковине — ни волоска. В аптечке я обнаружил лишь аспирин и эластичный бинт. Будто бы здесь никто не живет.

— А мы точно знаем, что она живет здесь?

— Тань беседовал с соседом, старичком лет восьмидесяти. Тот сказал, что очень редко видит ее, но довольно часто слышит голоса. — Фрост постучал по стене. — Перегородка весьма тонкая.

— Голоса? Во множественном числе?

— Возможно, телевизор. Она живет одна.

Джейн оглядела девственно чистую ванную.

— Если она вообще здесь живет.