Хранители Вечности - Егор Козлов

Но, если начистоту, плевал я на его причуды. То, что я узнал – вот что главное! Это… это САМОЕ главное! Старик точно описал Шейну Андерсен! И если всё, что он поведал, чистая правда, значит я напал на верный след…

– Вы заметили что-то ещё? Может, узнали кого-то из людей? Или запомнили номер машины?

Он покачал головой – и опять на лице ни тени эмоции.

– Всё равно, – я ещё раз глянул в том направлении, на которое мне указали и заодно прикинул, как лучше вырулить из двора. – Спасибо, дед!

Слова застыли в холодном воздухе и улетели в никуда: старика и след простыл. Вот так – только что стоял здесь, а теперь уже нет. Но, каким бы странным он ни был, самое главное из нашей беседы я вынес. Всё это время я был на правильном пути…

Я искал беглую девчонку по всему городу, потерял её след и почти забил на это. А тут какой-то пенсионер вдруг возникает из ниоткуда и наводит меня на неё. Чем не мистика! Об этом я и думал, пока тащился на своей «Кор-рау» в указанном направлении и пытался хоть как-то сориентироваться в малознакомом районе. Бывал я в этой глуши нечасто; просто потому, что тут ничего и не было. Малая библиотека, о которой я никогда не слышал, уж точно на достопримечательность не тянула: ветхое здание, исписанное граффити вдоль и поперёк, наверное, не работало уже много лет. Вот вам и реформа образования!

Оставив машину поодаль, на всякий случай, я покинул салон и отправился в ночь. В буквальном смысле: из фонарей здесь висела только одинокая ксеноновая лампа возле такого же брошенного всеми подъезда. А дальше – непроглядная тьма. Но так даже лучше, меньше шансов, что меня кто-то увидит.

Здание действительно оказалось закрыто. На двери висела лишь неприметная табличка с сухой надписью: «Частная собственность Айзека Нотса, декана факультета филологии. Государственный университет Агелидинга». Посмеявшись над тем, что библиотеки нынче только филологам и нужны, я решил не пытаться ломиться через парадный вход и осмотреть здание со всех имеющихся сторон. И поступил, в общем-то, правильно – со стороны мусорки мне на глаза внезапно попался неприметный аварийный выход.

Тут уже надо было включать осторожность до предела; убедившись, что поблизости никого нет, я незаметно подошёл к железной двери и, встретив на пути препятствие в форме массивного подвесного замка, расправился с ним минуты за две. Надо сказать, замок выглядел новым, что ещё раз подтвердило мои догадки. Внутри царила тишина: запах сырости, с примесью плесени, пыль, повисшая в воздухе, и полное отсутствие намёков на освещение. Ламп не обнаружилось, зато в такой темноте сразу бросилось в глаза нечто другое: далёкий жёлтый огонёк, проблёскивающий из конца коридора. Кто-то здесь был, и это меня только подстегнуло.

Идти бесшумно – скорее искусство, чем наука. Сложно научиться этому, лишь наблюдая за другими. Необходимо чувствовать, ощущать каждый сантиметр, как ступни, так и пола. Кроме всего прочего, нельзя забывать и об остальных частях тела: одно неверное движение, и кто-нибудь точно услышит прикосновение плеча к шершавой стене или то, как ты на секунду залез в свой карман. Хорошо, хоть в этом деле опыт у меня имелся; за несколько лет службы навык красться во мраке грязных складов и подъездов выработался будь здоров.

Источник света, как оказалось, находился внизу – в подвале, служившем раньше архивом библиотеки. Только, сдаётся мне, книги новых хозяев мало интересовали…

Так и есть – спустившись по бетонной лестнице, местами осунувшейся, я попал в некое подобие лабиринта из шкафов, полки которых не видели литературы уже очень давно. Света здесь почти не наблюдалось, но даже такого тусклого освещения хватало, чтобы не ударяться об стены и обходить препятствия стороной. Что я и делал, обогнув пару шкафов и выйдя вскоре в очередной коридор. Тут пришлось затихнуть совсем, так как из первой же двери послышались чьи-то приглушённые голоса.

Как только они донеслись, я медленно ушёл с освещённого участка и затаился за старым железным сейфом, ржавым и бесполезным. Замер и стал прислушиваться, пытаясь понять, с кем имею дело.

– …ты хоть понимаешь, что произошло? Понимаешь, что вы натворили?

Первый говорил чётко и слажено, и его голос даже на таком расстоянии казался мне знакомым.

– Зато мы вышли сухими из воды. И диск нашли. Хах, эта курица его даже не спрятала…

Так, а другой голос звучал импульсивнее. И взрослее.

– То, что вы сделали – полная ересь! Мало того, что засветились своими рожами, так ещё и меня приплели…

– Да блин! Какое тебе до этого дело?.. Всё равно она ничего нам теперь не сделает!

– И что? Для этого надо было демонстрировать свой дебилизм? Решили поиграть в гангстеров «Ночного проспекта»?

– Это была не моя идея. Аб`тук предложил. А Айзек поддержал… – последовала пауза, затем громкий возглас. – Да что ты взбеленился-то! С нашей крышей мы вообще можем делать, что захотим!..

– Ты идиот! Вы все тут свихнувшиеся! Это не крыша – он наш хозяин. И в любой момент может сдать куда надо, если мы будем приносить больше вреда, чем пользы.

Послышались шаги, и первый вышел из комнаты. Да, я был прав – им оказался Ник Эндрюс. Значит, этот парень всё-таки преступник; что ж, не такая уж это и новость. Вслед за ним появился второй – на этот раз незнакомый мне человек. Лет под тридцать пять, он выглядел очень похожим на Николаса – у обоих прослеживались явные агровакские черты – но гораздо крупнее и суетливее. Оба стояли в каком-то метре от меня, однако полумрак сослужил хорошую службу, и на моё укрытие не обратили внимания.

– Если так охота изводить себя и других, лучше бы задумался, куда свалил наш очередной посредник.

– Роб был хорошим малым. Понятия не имею, почему он пропал.

– Хорошим? Ага, как же. Как и Стенли – а теперь оба чёрти знамо где! Говорю тебе, брат, тут дело нечисто…

Оба продолжали разговор, но я их уже не слышал – подельники поднимались наверх. Хорошенькое дельце… А я попёрся сюда один. Кажется, всё гораздо серьёзнее, чем я предполагал.

Комната, из которой они вышли, представляла собой настоящий склад. По крайней мере, так мне показалось: несколько десятков картонных коробок, выстроенных в ряд, каждая запечатана и имеет на себе логотип какой-то известной