Распинатель - Крис Картер

Карлос покачал головой.

— И где можно найти такого человека, как Майк Фарлоу? — продолжал Роберт.

— Может быть, убийца знал его раньше, — предположил Карлос.

— Возможно, но сомнительно. Майк был одиночка, жил один, без жены, без подружки, без детей. Работал уборщиком мусора и проводил большую часть свободного времени в своей грязной квартирке за чтением Библии. У него и жизни-то не было.

— А медицинские данные? Наш убийца мог иметь доступ к медицинским картам. Одно мы знаем — что у него есть медицинские знания, даже доктор Уинстон сказал, что не удивился бы, если бы убийца оказался хирургом.

Роберт кивнул:

— Я сам об этом думал.

— Религиозные культы, церкви? Если Майк куда-то ходил, убийца мог вычислить его там.

— Надо и это проверить.

— Что мы еще знаем о Майке Фарлоу? — спросил Карлос.

— Немного. Не было причин докапываться до подробностей, ведь он же сознался, помнишь?

— Помню, и это заставляет меня в первый раз спросить почему. Какого черта ему надо было сознаваться? Зачем бы он стал сознаваться в таких гнусных преступлениях, если он не совершал их и если он знал, что получит смертный приговор?

— Чтобы покончить с жизнью, — решительно сказал Роберт.

— Что-что?

— Ты наверняка слышал о людях, которым не хватает духу совершить самоубийство, и тогда вместо этого они покупают оружие и начинают размахивать им на улице. Прибывает полиция, приказывает опустить пистолет, человек не подчиняется, и в конце концов полиция вынуждена его застрелить.

— Да, я слышал о таком виде самоубийств.

— Так и есть. Здесь та же теория. Как я сказал, Майк был одиночкой, не имел ни друзей, ни жизни, ни перспектив как-то ее улучшить. По всей видимости, он слышал о Распинателе.

— Все слышали о Распинателе, пресса постаралась.

— Вот именно. Поэтому ты не удивишься, когда узнаешь, что некоторые религиозные фанатики на самом деле считали, что Распинатель делает доброе дело. Убивает грешников.

— И Майк был один из них, — закончил Карлос предложение Роберта.

— Верно. Для этих людей Распинатель был героем, человеком, который делает Божье дело, и вдруг Майк получает возможность превратиться в своего героя.

— Ты имеешь в виду, понести наказание за своего героя.

— Это не имеет значения. Для остального мира имя Майк Фарлоу стало бы синонимом Распинателя. Он бы навсегда оставил свою безвестную жизнь. Его имя упоминали бы в учебниках и изучали бы на курсах по криминологии. Он бы в смерти имел такую славу, которую никогда бы не смог иметь при жизни.

— Но ты сказал, что Майк знал некоторые сведения о жертвах, которые, вероятно, мог знать только убийца… Например, причины для их убийства. Он упоминал о том, что одна из жертв продвигалась по карьерной лестнице через постель. Откуда он мог это узнать?

— Потому что сам убийца сказал ему, — заключил Роберт.

— Что?

— Ты только поразмысли. Представь, ты убийца и хочешь подставить кого-то, чтобы он ответил за то, что ты сделал. Наконец ты находишь подходящего человека. Становишься его другом.

— А это было очень сложно, раз у Майка не было друзей.

— Это верно. В большинстве своем ваши разговоры вращались бы вокруг убийств. Какое превосходное дело вершит убийца, освобождая мир от грешников. Потом ты начинаешь забивать голову Майка слухами. Я слышал, будто одна жертва была заразная проститутка… другая переспала со всеми в компании, чтобы пролезть наверх. — Роберт заговорил другим голосом, как бы от имени убийцы.

— Готовить его к аресту, — вступил Карлос.

Роберт прикусил нижнюю губу и кивнул.

— Но почему не рассказать ему о настоящем знаке Распинателя… на шее жертвы?

— Если бы он дал ему слишком много информации, Майк мог бы начать подозревать.

Карлос ненадолго задумался.

— Ты думаешь, он рассчитывал на то, что Майк признается?

— Может быть, я не уверен.

— Ему нечего было терять, — заключил Карлос, но его как будто что-то беспокоило. — Но почему?

Роберт тревожно взглянул на него:

— Ты слушал, что я говорил? Я же только что объяснил почему.

— Нет, почему он подставил именно Майка?

Роберт замолчал и уставился на свой кофе.

— Я и сам задавал себе этот вопрос. Зачем ему вообще было подставлять кого-то?

— Из мести?

— Только не в настоящей жизни.

— Что?

— Подставлять кого-то из мести — такое случается только в голливудских фильмах. В настоящей жизни человек пойдет на все, доберется до обидчика и продырявит ему башку. Зачем брать на себя такую трудную задачу, планировать подставу? К тому же Майк умер от смертельной инъекции и особенно не страдал. Если наш убийца хотел, чтобы Майк страдал, он бы собственноручно разобрался с ним.

Карлос кивнул, соглашаясь.

— Это верно.

— Так зачем же подставлять кого-то?

— Может быть, он хотел, чтобы полиция прекратила расследование.

— Возможно.

— Возможно, сначала он намеревался совершить только семь убийств. — Карлос отвернулся, чтобы налить себе стакан воды. — После того как убийца достиг поставленной цели, он решил не оставлять расследование открытым и не рисковать, что какой-нибудь сыщик наткнется на улику, которая через несколько лет по ниточке приведет его к преступнику. Подставить кого-нибудь, дело закроют, и он выйдет сухим из воды.

— Значит, теперь убийца передумал и решил совершить еще семь убийств?

Карлос поднял брови.

— Может, и так.

— Меня это не устраивает. У этого убийцы с самого начала был четкий план, и я уверен, что он его придерживается. Когда он закончит то, что собирался сделать, если мы не поймаем его к тому времени, он исчезнет, и мы никогда о нем больше не услышим. — Голос Роберта помрачнел.

— Когда Майка арестовали, у тебя был другой подозреваемый, еще кто-то, кого ты разрабатывал? — Карлос нарушил молчание.

Роберт покачал головой.

— Ты так ни к кому и не подошел?

— Я уже говорил тебе, у нас не было ничего, ни подозреваемых, ни зацепок, — но я понимаю, к чему ты ведешь. Если бы мы подобрались к кому-то, особенно если бы это был убийца, то, подставив Майка, он бы, конечно, сбил нас с верного следа.

— Точно! И положил бы конец расследованию. Зачем продолжать, когда есть подозреваемый с такими неопровержимыми уликами?

— Ну так вот — у нас не было никаких подозреваемых.