Нарисованная смерть - Джорджо Фалетти

Джордан видел в глаза смерть, распластанную на земле, забрызгавшую кровью стены, он стрелял в людей, и они в него стреляли.

Случалось и убивать.

Но сейчас, глядя на кнопку рядом со своей фамилией, он ощущал свою полную беспомощность перед тем, чего он не понимал в Лизе, а главное – перед тем, чего не понимал и не принимал в самом себе.

Решившись, он нажал эту кнопку. Наверное, она видела его в окно, потому ответила сразу:

– Сейчас я спущусь.

Джордан облегченно вздохнул. С одной стороны, его грела мысль о том, что он сейчас окажется в уютной квартире, вдвоем с ней, но с другой – охватывал страх зверя, который, если есть выбор, всегда спасается бегством.

Он услышал щелчок замка, и Лиза предстала ему такой, какой он привык ее видеть: красивой, чувственной, за прозрачным щитом стекла.

Еще одно мгновение – и она вышла из двери, как из его убогой метафоры, и сделалась еще краше и ближе.

– Привет, – просто сказала она.

– Привет, – ответил он.

Против своего обыкновения, Лиза избегала смотреть ему в глаза, он сразу это заметил. Вид у нее был усталый, как после бессонной ночи, полной трудных мыслей. А глаза, эти глаза фантастического оттенка теперь казались потухшими и как будто сверлили темноту в поисках одной ей ведомых ориентиров.

– Ты ужинал?

– Да, как раз когда ты позвонила.

С ней ужинал?

Лиза проглотила этот вопрос и почувствовала во рту горький привкус непрожеванных слов.

– Прости, что оторвала.

– Ничего. Я уже закончил.

Лиза кивнула на освещенные витрины ресторанчика по ту сторону улицы:

– Выпьем кофе?

Джордана порадовало ее предложение. Дома они бы чувствовали свое одиночество, а среди людей можно притвориться, что они вместе.

– Я с удовольствием.

Они молча перешли улицу в полутьме. Тяжелый шлем оттягивал Джордану руку, а Лизу будто придавил к земле внутренний груз. По мере их приближения в стеклах витрин становились четче очертания их лиц и фигур, возникавших из расплывчатой, анонимной тени.

Все произошло очень быстро.

Джордан услышал треск мотора, из-за угла, как из-за щита, вылетела «хонда» с бело-синим обтекателем, на ней сидели двое в цельных шлемах.

Мотоциклист резко затормозил, и Джордан увидел, как он выбросил им навстречу руку, обтянутую поблескивающей кожей куртки.

Даже не углядев в руке пистолета, Джордан понял, что сейчас будет, и молниеносным движением опрокинул Лизу на асфальт, накрыв своим телом. Одновременно в ушах прозвучал резкий щелчок выстрела.

За ним еще два, почти без паузы.

Что-то свистнуло возле самой его головы, и его дождем окатили куски штукатурки из стены, в которую вонзились пули.

Затем взревел мотор набиравшего скорость мотоцикла, взвизгнули покрышки, послышались возмущенные гудки встречных машин.

Джордан поднял голову, оглушенный тишиной, наступившей после всей этой какофонии. Рубаха с правой стороны намокла и липла к телу. Опершись на руки, он чуть отодвинулся в сторону от Лизы.

– Не ушиблась?

Лиза слегка приподняла голову и устремила глаза куда-то вниз. Джордан, следуя за ее взглядом, увидел, как у Лизы над грудью слева расползается красное пятно, словно ее ласкает чья-то алая рука.

– Джордан, я…

Он вскочил на колени, склонился над ней и заговорил самым успокаивающим тоном, какой только был способен из себя извлечь:

– Молчи, молчи. Ничего страшного.

Он расстегнул блузку и увидел, что пуля попала в верхнюю часть груди, прямо над сердцем. Затем наклонился еще ниже, к самым ее глазам, которым магия боли возвратила блеск, в то же время отнимая у них свет.

– Лиза, слышишь меня? Ничего страшного, держись. Сейчас приедет «скорая».

Говорить Лиза не могла, а только утвердительно закрыла глаза.

Из ресторана выбежала Аннет, держа в руках салфетку. Джордану подумалось, что в такой момент ни у кого больше не нашлось бы на это смелости. Он вырвал салфетку из рук женщины и, скомкав ее, приложил к ране. Лиза поморщилась от боли.

– Аннет, помоги мне, надо остановить кровотечение.

Поднявшись с земли, Джордан вытащил из кармана мобильный и сунул его в карман зеленого передника официантки.

– Позвони в «девять-один-один», пусть присылают «скорую». Я вернусь, как только смогу.

На ходу нахлобучивая шлем и даже не застегнув его, Джордан в три прыжка достиг своего «дукати». Запустил мотор и рванул с места так, что чуть не сбил заднее колесо. Пулей вылетел на перекресток навстречу зеленому фургончику ресторана, вынудив водителя въехать на тротуар.

Вписываясь в поток движения и нажимая на газ, он пытался анализировать ситуацию.

Едва ли те двое на «хонде» свернут на восток – там шахматная доска перекрестков, бесчисленные остановки на светофорах. Проскочишь на красный или превысишь скорость – за тобой тут же увяжется полицейская машина.

Скорее всего, они поедут на юг, в сторону Одиннадцатой авеню, где движение порезвей и скоростной лимит повыше. У них перед ним явное преимущество, но Джордан надеялся на невозможное, на случай, который иногда помогает нам и в радости, и в горе.

Он выскочил на большую городскую артерию, параллельную Гудзону и тянущуюся к центру до Четырнадцатой улицы, где только вчера арест Джулиуса Вонга положил конец череде смертей.

«Дукати» несся на ста пятидесяти в час, обходя машины с ловкостью мулеты тореадора. Объятый тревогой и гневом, Джордан все прибавлял скорость.

Из головы не выходило красное пятно, расплывшееся на блузке Лизы и высасывающее из нее жизнь. Он не знал, кто те двое на «хонде», но не сомневался, что они охотились за ним, а по его вине пострадал невинный человек.

На уровне Сорокового причала он наткнулся на сужение дороги из-за ремонтных работ, о чем заблаговременно предупреждали выставленные щиты. Образовалась небольшая пробка, и Джордан издали увидел заднюю фару мотоцикла, вилявшего среди машин.

Как и следовало ожидать, мотоциклист держался левого ряда, а машины, подходившие к сужению справа, перекрывали ему путь, заставляя притормаживать. Джордан ясно видел это из-под козырька шлема.

Если он поедет тем же путем, удача быстро от него отвернется. Она улыбается лишь один раз в день, и вызывать ее на «бис» – пустой номер.

Решение пришло мгновенно.

Он резко тормознул, вызвав на себя такой огонь проклятий, какого хватило бы на семь поколений его потомков. Не обращая на них внимания, он вырулил вправо и так решительно газанул, что мотоцикл под напором своих лошадиных сил поднялся на заднем колесе.