Камера - Джон Гришэм

– Уин Леттнер. Слушаю вас, сэр, – глубокимгрудным голосом сказал он, смахнув прилипшие к губам крошки хлеба идоброжелательно улыбнувшись.

– Адам Холл. Рад знакомству. – Адам протянулруку. Пожатие вышло крепким. Бицепс Леттнера вздулся бугром.

– Да, сэр. Чем могу помочь?

Из глубины постройки доносилось клацаньеметалла – по-видимому, Рон орудовал гаечным ключом. Выждав мгновение, Адампроизнес:

– Видите ли, я – адвокат и представляюинтересы Сэма Кэйхолла.

Улыбка Леттнера сделалась шире, обнажились дваряда ровных, чуть желтоватых зубов.

– Неплохую ты подыскал себе работенку, сынок!– Он по-приятельски хлопнул Адама по плечу.

– Пожалуй. – Адам невольно отступил на шаг. –Хотелось бы поговорить о Сэме.

Уин посерьезнел и задумчиво потер подбородок.Глаза его сузились.

– Читал, читал. Значит, Сэм приходится тебедедом? Что ж, держись, парень. Позавидовать тебе трудно. – Он вновь улыбнулся.– Хотя и Сэму тоже не сладко.

– Сэму осталось меньше месяца, – сдержаннозаметил Адам, уверенный, что из газет Леттнер знал и об этом.

На его плечо легла тяжелая рука и подтолкнулак двери.

– Заходи, сынок, поговорим. Пива выпьешь?

– Нет, спасибо.

Они прошли в узкую комнату, со стен и потолкакоторой свешивались рыболовные снасти. Деревянные полки гнулись под тяжестьюприпасов: банок с сардинами, сосисками, бобами и ветчиной, хлеба и пачекпеченья – всего необходимого для пикника на свежем воздухе. В углу стоялогромный холодильный шкаф, за стеклянной дверцей поблескивали горлышки бутылокс прохладительными напитками.

– Садись. – Леттнер указал в другой угол,занятый кассовым аппаратом.

Адам опустился на шаткий стул. Хозяин открылшкаф, покопался в ящике со льдом и достал него жестяной бочонок пива.

– Ты уверен, что не будешь?

– Может, чуть позже. – Адам бросил взгляд начасы: почти пять вечера.

Вставив в бочонок кран, Леттнер наполнилвысокий стакан и первым же глотком едва ли не осушил его. Затем он со вкусомоблизнул губы, грузно осел на обтянутое потрескавшейся кожей сиденье, безсомнения служившее когда-то водителю грузовика.

– Так старину Сэма все-таки решили уложить вмогилу?

– Во всяком случае, кое-кто очень хочет этого.

– Каковы шансы?

– Не в его пользу. У нас остаются ещенекоторые возможности, но время идет.

– Сэма никак не назовешь отъявленным подонком.– Прозвучавшую во фразе ноту сочувствия Леттнер смыл добрым глотком пива.

От толчков ленивых волн дубовые брусья полачуть поскрипывали.

– Долго вы проработали в Миссисипи? – спросилАдам.

– Пять лет. Гувер[12] направил меня туда посленепонятного исчезновения трех борцов за гражданские права. Было это в 64-м.Создали специальную группу и начали расследование. После Крамера Клан уже нерешался активничать.

– За что конкретно вы отвечали?

– Мистер Гувер поставил передо мной весьмаспецифическую задачу. Я должен был любой ценой проникнуть в Клан. Намтребовалось развалить организацию изнутри. Честно говоря, работа в Миссисипишла крайне медленно. Тому имелись свои причины. Гувер ненавидел семействоКеннеди, они отвечали взаимностью и давили на него как могли. Естественно, нашбосс сопротивлялся. Но когда эта троица пропала, агентам пришлось побегать.Шестьдесят четвертый был в Миссисипи очень неспокойным годом.

– Тогда я как раз появился на свет.

– Да, газеты писали, в Клэнтоне. Адам кивнул.

– Сам-то я этого не знал. Родители всегдаговорили, что я родился в Мемфисе.

Хлопнула дверь – в комнату вошел Рон. Окинувсобеседников взглядом, он принялся внимательно изучать этикетки консервов. Всемсвоим видом парень давал понять: продолжайте, мне до вас нет дела.

– Что нужно? – рявкнул на него Леттнер.

Грязной рукой Рон снял с полки банку сосисок,показал хозяину. Уин согласно кивнул и локтем указал помощнику на дверь.Поглядывая в сторону пакетиков с картофельными чипсами, тот направился квыходу.

– Толку от такого работника совсем мало, –сказал Леттнер, когда они остались вдвоем. – Несколько раз я общался с ГарнеромГудмэном. Давно, правда, годы назад.

– Это мой шеф. Гудмэн назвал мне ваше имя исказал, что вы не откажетесь от беседы.

– Беседы о чем? – Уин вновь наполнил стаканпивом.

– О взрыве офиса Марвина Крамера.

– Дело Крамера закрыто. Сейчас неясно толькоодно: судьба Сэма.

– Вы хотите, чтобы казнь состоялась?

До них донеслись звуки чьих-то шагов. Дверьраспахнулась. На пороге стояли мужчина и мальчик. Леттнер поднялся, ногойзадвинул бочонок под столик с кассовым аппаратом. Отец с сыном, подумал Адам.Минут десять посетители выбирали продукты, оживленно обсуждая, где лучшезабрасывать спиннинг.

Достав из холодильника банку кока-колы, Адамвышел на улицу. У помпы он замедлил шаг, осмотрелся. Неподалеку от моста влодке сидели двое подростков с удочками. Мелькнула мысль: “А ведь мне никогда вжизни не доводилось удить рыбу”. Отдыхать отец не умел, как, впрочем, не умелдорожить и своей работой. Чем же он занимался в свободное время?

С пакетами в руках по понтону прошлипосетители. Через минуту рядом с помпой появился Леттнер.

– Форель ловишь? – В его глазах, обращенных нареку, горело восхищение.

– Даже не пробовал.

– А давай-ка!.. Мне нужно проверить одноместечко, милях в двух по течению. По всем признакам, рыбы там как в котле сухой.

Он поднял с земли ящик со льдом, перенес его влодку, запрыгнул сам, отчего легкое суденышко едва не перевернулось.

– Ну же! – Рука Леттнера легла на стартермотора. Адам окинул взглядом отделявшую его от борта лодки полоску шириной чутьменьше метра.

– Не забудь про веревку!