Добрый волк - Александр Содерберг

Смялы шел, спиной ощущая присутствие Лееви.

– Что именно?

Виктор Идальго сорвал со стены огнетушитель. Его брат Кинг стучался во все двери.

Гейслер остановился.

– Вот и я спрашиваю тебя, Лешек, что это такое могло бы быть?

Одна из дверей открылась, и Виктор в испуге отшатнулся, а потом запустил огнетушителем в Кинга. Тот упал, но тут же поднялся и бросился догонять брата по коридору.

– Я сам теряюсь в догадках, – сказал Смялы. – Мы много сделали… Гектор на свободе, что дальше?

Он встретил ледяной взгляд Арона. Тот кивнул.

– Все так. Но я хочу знать, что происходит, понимаешь? Немедленно… Так и передай Гектору. Я чувствую себя не у дел…

– Но это не так, – возразил Лешек. – Ты вовлечен в это дело, как и все мы. Однако мы в одной лодке, и раскачивать ее не в наших интересах. Поэтому не будем ссориться.

На мгновенье взгляд Гейслера смягчился, как будто с его лица спала маска.

– Не разговаривай так со мной, Лешек, ладно? Не надо меня учить…

Смялы пожал плечами, тряхнул головой и быстро удалился по коридору.

Арон проводил его взглядом.

* * *

Над морем кружили чайки. Какое-то время Гектор Гусман следил за ними, запрокинув голову, а потом прикрыл глаза. Все смешалось – гул мотора, тонкий запах морской соли, крики птиц… Он попробовал сосредоточиться.

– Гектор!

Против бившего в глаза света нарисовалась темная фигура Лешека.

Гусман приставил ладонь козырьком ко лбу.

– Не думал, что у тебя получится угнаться за нами на катере.

Смялы пожал плечами.

– Все получилось.

Гектор вгляделся в его лицо. Что-то было не так с этим поляком.

– Как дела? – спросил он. – Ты убил Йенса?

– Нет. – Его собеседник отвел взгляд.

– Лешек, – прищурился Гусман. – Расскажи, как все было. Ты видел Йенса, говорил с ним?

Поляк опустил голову и провел по полу носком ботинка. Вперился глазами в Гектора.

– Она жива.

– Кто?

– София Бринкман жива.

Повисла пауза. На минуту стихло все – и мотор, и верхняя палуба парома, и птицы, и Балтийское море. Гусман почесал в затылке. Его устремленные на Смялы глаза вспыхнули.

– Что ты сказал, Лешек? – Гектор прокашлялся.

– Ты все расслышал правильно.

По лицу Гусмана пробежала дрожь – быть может, это просилось наружу переполнявшее его счастье. Хотя он сдерживался. Лешек догадывался о его чувствах лишь потому, что знал Гектора. Но взгляд его просветлел. Гусман опустил глаза. Похоже, он шептал благодарственную молитву или просто благодарил кого-то. А потом вскинул голову, и Смялы на расстоянии почувствовал, как бьется его сердце. Гектор шумно вдохнул воздух в щель между губами.

– Рассказывай.

Только теперь Лешек заметил сидевшую в стороне Соню и поймал ее заинтересованный взгляд.

– В той комнате был не Йенс Валь, а София, – начал он свой рассказ.

– И что ты ей сказал? – спросила Ализаде.

Смялы не ответил.

– У нас возникла одна проблема, – сказал он и замолчал.

Соня и Гектор ждали.

– Она сказала, что это Арон пытался ее убить, – продолжил поляк.

Гусман перевел взгляд с Лешека на свои лежавшие на коленях руки.

– Где она?

* * *

Крышка поднялась, и Софию ослепил свет. Соня Ализаде склонилась над ней с ножом в руке, перерезала клейкую ленту на ее руках и ногах и помогла ей выйти из машины. Они уставились на нее, все трое – Гектор, Лешек и Соня. Бринкман отряхнулась и поочередно смерила взглядом каждого.

Гектор… Пленница подставила себя его взгляду. Он считывал ее, проверял, она чувствовала это. Ощущала нутром.

– Здравствуй, София, – сказал Гусман.

Она подошла к нему и наотмашь ударила по щеке. Лешек и Соня не двинулись с места.

Гектор потрогал щеку и улыбнулся. На какое-то короткое время Бринкман растерялась. Он словно снова стал собой, несмотря на парик, контактные линзы и клей, блестевший у него под носом.

Она уставилась в пол, пыталась успокоиться. Лихорадочно начала разбираться в своих чувствах и в ситуации. Старалась сохранить невозмутимый вид. А потом подняла глаза. Теперь перед ней стоял другой Гектор – не тот, которого она знала раньше, которого хотела упечь за решетку и который полностью контролировал ее жизнь. Почти шизофреническое чувство.

– Что вы со мной сделаете? – спросила Бринкман.

– Я рад видеть тебя живой, София, – сказал Гусман.

Но она ему не поверила.

– Мне нет никакого дела до твоей радости.

– Это не то, что ты думаешь… – Гектор замялся. – Если я, конечно, правильно угадал, что ты думаешь…

– Ты не угадал, это точно. – Глаза Бринкман полыхнули злобой.

– Я хотел бы кое о чем спросить тебя. – Теперь тон Гусмана изменился – стал жестче, деловитее.

София ждала.

– Где Лотар и что произошло в Дании? – спросил Гектор.

– Могу рассказать тебе про Данию, – отозвалась Бринкман.

– И про Лотара тоже. Мне нужны ответы на оба вопроса.

– Я отвечу только на один.

– Повтори, что говорила мне, – вмешался в их разговор Лешек. – Что случилось в Дании?

Бринкман еще раз оглядела всех троих. Все они как будто чего-то боялись. Хотели знать и в то же время не хотели.

София повторила свою историю. О том, как нагрянули полицейские. Как Арон пробрался на кухню и вонзил в нее нож…

Лицо Гектора омрачилось.

– А Лотар? – напомнил Смялы. – Ты говорила, он был с вами.

– Да.

– И где он находился, когда все произошло? – задал вопрос Гектор.

Бринкман старалась понять, что стоит за этими вопросами. Похоже, Гусман не лгал. Он и в самом деле не знал о том, что произошло. Но как такое могло быть?.. София окончательно растерялась.

– От Арона его отделяла только лестница, – ответила она. – Лотар был на втором этаже, с Михаилом. Тот стрелял через окно, Лотар помогал ему заряжать оружие.

– Арон не предпринимал попыток забрать Лотара, увести его с собой? – спросил Гектор.

– Не могу сказать.

– То есть ты ничего такого не заподозрила?

– Я лежала на полу, истекая кровью.

– То есть ничего не видела и не слышала?