Пусть девушки плачут - Мэри Хиггинс Кларк

– Спасибо, да. Я Джина Кейн. Мы с мистером Риглером приехали сюда, чтобы поговорить с мистером Смитом.

– Сюда, пожалуйста. Он вас ждет.

Когда они вошли в кабинет Вона Смита, он торопливо встал из-за письменного стола, представился и пожал руку Джине. Потом посмотрел на Уэса Риглера и сказал:

– Кажется, я вас где-то видел, но не могу вспомнить где.

Уэс улыбнулся.

– Уэс Риглер. Я был детективом в Полицейском управлении Дарема. Сейчас я на пенсии и работаю частным детективом. Надеюсь, что мы оба сможем помочь мисс Кейн.

– Я тоже на это надеюсь. – Смит указал на два стула и сказал: – Садитесь и давайте начнем.

Джина решила придерживаться той же стратегии, что и тогда, когда она говорила с Клаусом о гибели Кэти Райан. Не упоминая названия «РЕЛ Ньюс», она объяснила, что нескольким молодым женщинам, ранее работавшим в одной и той же компании, пришлось пережить печальный опыт одного и того же плана. По ее мнению, продолжила она, полиция Арубы необоснованно расценила смерть одной из этих женщин как несчастный случай. Теперь же ей стало известно о гибели еще одной из этих женщин, и, несмотря на наличие свидетельств, говорящих об обратном, эту смерть сочли самоубийством.

– Вы помните… – Джина не знала, какие слова подобрать. – Вы помните, как работали с телом Полы Стивенсон?

– Помню, – ответил Вон Смит, стуча по клавишам своего ноутбука. – После того как полиция Дарема разыскала ее семью, ко мне обратилось «Похоронное бюро Шварца» в Завьере, штат Небраска. Они переслали мне соответствующую доверенность, и я отвез ее в Бюро судебно-медицинской экспертизы, после чего тело было передано мне.

– А вы не помните, было ли в нанесенных ей повреждениях что-то необычное? Насколько мне известно, полиция сочла, что она покончила с собой.

– Как же, помню. Когда человек вешается, петля – в данном случае она была сделана из пояса от халата – обычно оставляет на шее кровоподтеки, поскольку проходящие под кожей кровеносные сосуды лопаются. В этом же случае в следах от петли имелась некоторая странность. За тридцать лет, что я работаю похоронных дел мастером, через мои руки прошло множество самоубийц, среди которых было немало удавленников. И кровоподтеки на шее этой женщины были не похожи на то, что я вижу в таких случаях.

– А вы сообщили об этом в полицию?

– Да, сообщил, но они мне не перезвонили. В последнее время мы очень заняты из-за опиоидной эпидемии^[33].

– А полиция хоть что-нибудь предприняла?

– Насколько мне известно, нет, но сейчас, глядя на дату, я понимаю почему. В то времени у них был забот полон рот. В город съехались белые расисты, чтобы протестовать против разрушения памятника солдатам Конфедерации, и сюда же приехало множество сторонников сноса памятников конфедератам. Вот полиция и готовилась к масштабным столкновениям, которых в итоге так и не произошло. В такое время случаи, подобные этому, вполне могут остаться без должного внимания. Когда члены семьи погибшего или погибшей не поднимают шум и не задействуют прессу, чтобы заставить полицию расследовать дело и выяснить, самоубийство это было или убийство, никому не хочется раскачивать лодку. Вот историю и проигнорировали.

– А вы, случайно, не фотографировали тело Полы Стивенсон? – спросила Джина.

– Нет.

В разговор впервые вмешался Риглер.

– Эти снимки, сделанные на месте обнаружения трупа, мне дал один из моих бывших коллег, – сказал он, достав из конверта пачку фотографий.

– А эти фото выложены в широкий доступ? – спросила Джина.

– Нет, полиция никогда не делает таких вещей, – ответил Риглер. – И я обещал коллеге, что верну их ему завтра. Я показываю их сейчас только потому, что хотел сначала услышать, что помнишь о теле погибшей ты, Вон.

Уэс Риглер разложил на столе фотографии обнаженного тела Полы, и они с Джиной подошли к Вону Смиту, чтобы рассмотреть их вместе. Вон достал из верхнего ящика стола большую лупу и начал медленно водить ею над областью шеи на фотографии верхней части торса Полы.

Риглер вынул из своей папки бумагу и, сверяясь с ней, заговорил:

– Тело погибшей было обнаружено висящим на двери ванной с внешней ее стороны. На ее шее был затянут пояс от надетого на ней шелкового халата. А другой его конец был привязан к ручке двери с внутренней ее стороны.

Смит провел концом карандаша по синяку на горле Полы под самой линией ее подбородка.

– Кровоподтеки в этом месте согласуются с тем, что бывает при повешении, – сказал он.

– Это я знаю, я тоже не новичок в таких делах, – тут же ответила Джина. – Но ведь воля к жизни очень сильна даже в тех, кто пытается совершить самоубийство, не так ли? Разве она не попыталась бы освободиться от петли, когда та начала ее душить?

– Потеря сознания и смерть наступают в таких случаях куда быстрее, чем считают люди, – возразил Риглер. – Это очень интересно. Общее правило заключается в том, что достаточно силе, сдавливающей трахею, достичь тридцати трех фунтов, а силе, давящей на сонные артерии – всего одиннадцати фунтов^[34], – и человек очень быстро теряет сознание и умирает. Когда вес тела самоубийцы затягивает петлю, он или она быстро лишается чувств, поскольку в мозг перестает поступать кровь, насыщенная кислородом. В кинофильмах и телесериалах люди обычно вешаются, спрыгивая со стула или отталкивая ногами табурет. Но в реальной жизни это вовсе необязательно, и самоубийцам часто удается повеситься, всего лишь привязав затяжную петлю к ручке двери, сев на пол с другой стороны этой двери и подавшись вперед.

– Кажется, именно так покончил с собой известный повар и телеведущий Энтони Бурде́н? – спросила Джина.

– Да, именно так. У меня был один такой самоубийца всего несколько недель назад. Но посмотрите на эти борозды. – И, повернувшись к Джине, Вон Смит показал карандашом на синяки на нижней части шеи Полы. – Борозды – это вот эти горизонтальные отметины, которые оставил на ее шее пояс от халата. Они более выражены, чем можно бы было ожидать.

– Если бы это было самоубийство, пояс мог бы сдвинуться на верхнюю часть ее шеи, когда она села на пол, надев петлю, и резко подалась вперед?

– Вероятно, мог, но он никак не мог оставить подобные следы, – сказал Риглер, указывая на темно-синие кровоподтеки.

– Если бы сейчас вы видели эти фотографии впервые, – начала Джина, – то как бы вы охарактеризовали причину ее смерти?

– Уэс, ответ на этот вопрос я оставляю тебе, – сказал Смит.