Исчезающая в бездне - Астрид Шольте

просто иди к ней. В том, что делают на Палиндромене, есть и хорошее. Между прочим, это была идея моих бабушки с дедушкой, ты знаешь об этом? – Она покачала головой. – Когда они поняли, что можно оживлять живые организмы на двадцать четыре часа, они решили, что можно использовать это для помощи людям. Однако в этой бочке меда была одна ложка дегтя. Заказчик знал, что это последние часы, которые он проведет с любимым человеком. Нельзя наслаждаться оживлением, зная, что вам неизбежно придется проститься.

– Предлагаешь сделать вид, что она не умрет через несколько часов?! – Темпеста убрала волосы, и они темным водопадом упали ей на плечи. Как же мне хотелось к ним прикоснуться!

– Что ты теряешь? Ты можешь либо провести все это время со мной, либо по-настоящему использовать то время, которое у тебя осталось, для общения с сестрой.

– Я точно не хочу провести больше времени с тобой!

Я думал, что она говорит серьезно, но заметил озорной огонек в ее глазах. Она робко улыбнулась.

Мне было досадно, что стоило ей уйти, как мне захотелось немедленно ее вернуть.

Глава сороковая

Темпеста

Счетчик запущен: осталось 6 часов 30 минут

Вторник, 05:30

Время. Время – вот в чем всегда была загвоздка.

Как бы мне ни хотелось пропустить слова Лора мимо ушей, он был прав. Время – это все, что у меня осталось. Всего полтора часа вместе с моей семьей. Зачем же его терять?

Я бы хотела и дальше злиться на него, ненавидя за то, что совершила его мать, но у меня не получалось. Было ясно, что он был так же удручен ее злодеяниями, как и мы. Если я когда-либо снова увижу Нессандру, то выскажу ей все, что думаю! А еще я, скорее всего, пущу в ход кулаки!

Прежде чем присоединиться к Элизии у костра, сначала я нашла родителей. Она сидели за маленьким столиком, не отводя глаз от моей танцующей сестры.

– У нас была счастливая жизнь, – сказала я, – мы так любили друг друга.

Мама повернулась на стуле.

– Темпе! – Она протянула ко мне свои руки. – Иди скорее к нам!

Я приставила стул к их столику. Лишь тогда я заметила, что вся мебель, как и барабаны, сделана из костей. Рыбных костей. Вот чего в мире было в избытке. Смерти. Но при этом все на этом острове наслаждались жизнью. Они смогли создать нечто новое на обломках Прежнего мира и преуспели в этом!

– Мы не постоянно горевали, – добавила я. – Разумеется, мы очень тосковали по вам, но Элизия заставляла меня идти вперед. Продолжать жить. Вас, наверное, это не удивляет? – Я рассмеялась, увидев, как Элизия сделала большой шпагат в воздухе, будто она была невесомой, и несколько детей, бегущих за ней, попытались повторить ее движения.

Папа обнял маму и взял меня за руку.

– Мы не сомневаемся, что вы обе поддерживали друг друга, как могли.

– Нам безмерно жаль, что так вышло, – сказала мама, и ее глаза заблестели, – ты же понимаешь, что мы не хотели, чтобы так вышло?

– Теперь понимаю. – Я потерла переносицу, чтобы не расплакаться. – Просто я буду очень скучать по ней.

Мама прижала меня к себе. От, ее пахло так же, как раньше. Даже без растений с Палиндромены от нее исходил запах земли и свежести.

– Я знаю, милая. Мы тоже будем скучать, как и все эти годы. Но теперь у тебя есть семья, и мы сможем жить здесь все вместе.

Я обвела взглядом амфитеатр, представляя свою жизнь как один нескончаемый праздник. И мне стало ясно, что это не для меня, ведь я стала совсем другой. Я уже не та девочка, что в детстве пряталась за мамины коленки. И не тот подросток, что предпочитал компанию подземных скелетов. Я стала сильнее. Подумаю об этом потом, когда придет время.

Крепко обняв маму и поцеловав папу в щеку, я направилась к костру.

Элизия показывала детям несколько танцевальных движений.

– Темпе! – воскликнула она, увидев меня. Оставив своих разновозрастных учеников, она схватила меня за руки: – Потанцуешь со мной?

– Ты же знаешь, что я за тобой не успеваю.

Она улыбнулась.

– Тогда танцуй, как тебе нравится.

Мне хотелось заплакать или закипеть от гнева, но это не поможет Элизии. Тогда я постаралась подстроиться под ритм танца.

Естественно, у меня ничего не вышло, но она улыбалась так, словно я была ее лучшей ученицей. Это придало мне уверенности. Я взяла ее за руку и старалась повторять ее движения.

Прошло несколько минут, и я забыла, как нелепо выгляжу рядом с Элизией. Забыла обо всем на долю секунды. И ощутила невероятную свободу. Как если бы я спустилась под воду. Где ты должна держать все под контролем, но при этом чувствуешь, что тебя ничто не держит.

– Лор! – крикнула Элизия, и я мгновенно пришла в чувство. – Иди, потанцуй с нами!

– Нет! – сказала я, пытаясь выдернуть свою руку. Но Элизия крепко меня держала.

Лор вышел из темноты. Он слегка протрезвел с тех пор, как я его видела, но у него была такая летящая походка, что я подумала, что он все еще находится под парами рагара.

– Нет! – повторила я.

– Не будь к нему сурова! – прошептала она.

Лор осторожно приблизился к нам, как будто боясь, что я могу его укусить. Жаль, но мне уже не хотелось этого делать, весь мой гнев уже выветрился. Благодаря магии Элизии.

– Я не очень хорошо танцую, – сказал он.

Элизия просияла.

– Замечательно! Темпе тоже. Можете не танцевать вместе.

Она вложила мою руку в его, и я вздрогнула, словно меня обожгло. У него была такая мягкая, нежная кожа. Не такая, как у тех, кто управлял снастями на корабле, просматривал затонувшие руины или взбирался на скалы Палиндромены.

Неужели об этом он тоже соврал?

– Привет! – сказал он.

– Привет! – Я слегка сбросила темп.

Элизия пошла танцевать дальше.

– Прости, – я выпустила руку Лора, – я и правда не танцую.

Было видно, что Лор расстроился.

– Я тоже.

Мы постояли какое-то время, смотря друг на друга. Музыка и танцующие были где-то на заднем фоне, мы слышали треск поленьев в костре. Я вспомнила Весенний Прилив, как нас настигла гроза. И тут я снова почувствовала себя в ловушке. Музыка звучала у меня в голове. Но я видела только глаза Лора, ярко-голубые в свете пламени.

На этот раз все было по-другому. Мне не хотелось бежать, я не думала об этом.