Тест Тьюринга - Александр Петрович Никонов

А Светлана и правда меня жалела, судя по выражению ее лица. Может, я и вправду жалок? Может, мне и самому себя надо пожалеть? Нет, пожалуй, хватит! Думаю, то неосознаваемое чувство, которое я испытывал, но не ощущал, и было разъедающим чувством жалости к себе.

Хватит, Саша! Мы начинаем с тобой новую жизнь! Второй раунд. Более счастливый. Я теперь понял, как нужно сделать женщину счастливой – нужно быть целиком ее. Вот и все. Ну и прекрасно! Если я не нужен сам себе, то великое счастье, что я нужен ей. Мы будем путешествующими старичками со светлыми лицами и умрем в один день. От какого-нибудь азиатского гриппа на круизном лайнере в Юго-Восточной Азии. Бинго!

…И уже потом, в конце разговора, простившись с моей собеседницей и на прощание тепло моргнув ей обоими глазами, я хлопнул кнопку отбоя, взял ручку, поставил справа в бумажке толстую заслуженную галочку напротив человеческой сущности и наискось через весь листок написал большими печатными буквами счастливое «Bingo!» Направив таким образом себя в дальнейшую, более счастливую жизнь, целеуказав себе верное направление этим напутствием. И с чувством выполненного долга бросил ручку на стол.

Потом глянул на часы и поднялся с кресла. Пора! Пора мне уже в эту новую жизнь. А старую к черту!

– Поздравляю! – сказал за спиной механический голос шлюза.

Я обернулся. Экран из темно-зеленого перешел в диалоговый светло-зеленый режим.

– С чем, дружище? – снисходительно спросил я, сделал три шага к столику у противоположной стены и поставил кружку, полную холодного чая, на столик. Здесь завтра с утра приберутся. До самолета мне еще долго, но, пожалуй, можно уже и уходить. Этот этап жизни закончен. Спасибо, Джейн, помогло… Вот только к Фридману еще попробую заскочить, «спасибо» надо сказать. И услышать ответное «спасибо» за свитерок. Надеюсь, Андрей уже появился в институте. И надеюсь, свитерок никто не тиснул с дверной ручки, а то кругом математики…

– Поздравление с тем, что вы прошли испытание, – сообщил механический голос, и мне даже почудилось, что в его легком дребезжании зазвенели победные нотки. – Вы – человек! Всеми тестирующими, включая последнего, вы признаны человеком.

Глава 1111

– Вот видишь, как прекрасно! – Я коротко хохотнул, снял со спинки кресла пиджак. – Они не ошиблись. Прямо в точку! Аз есмь человек!.. Засим разрешите откланяться. Мне еще к другому человеку, к Фридману, отцу твоему, заскочить надо, милая машинка. Ты будешь по мне скучать, милая машинка?

– Вопрос некорректно поставлен…

– Я знаю, знаю, не продолжай. Ты не можешь скучать или нескучать, и вообще испытывать чувства, мой добрый шлюз. А я, прикинь, сейчас пойду к руководителю проекта испытывать чувства, потому что есть у меня такое намерение. – Я надел пиджак, оглядел комнату напоследок и двинулся к двери.

– Если вы хотите поговорить с руководителем проекта, можете сделать это здесь посредством экрана.

– Да я лучше живьем… Погоди, ты же говорила, что через этот экран можно связаться только с виртуальным пространством. А теперь, значит, ты можешь вывести мне своего начальника сюда?

– Изменен протокол. Я могу вывести на экран руководителя проекта. Это займет пару минут, – продребезжал голос.

– Слушай, я лучше вживую с ним пообщаюсь, если он на месте. А с тобой, гунделка, давай прощаться…

– Вы не сможете поговорить с ним вне экрана. Его нет в привычном вам месте.

– А где он?.. Ладно, хер с тобой, выводи экран, завтра я его все равно живьем уже не увижу, даже если придет в «привычное для меня место»: я улетаю сегодня, машинка.

– Счастливого пути…

– Спасибо, солнышко.

– Пожалуйста. Вам необходимо подождать две-три минуты, пока будет налажено соединение.

– Давай уже выводи…

Я снова снял пиджак, повесил его вновь на положенное место – спинку кресла. И повернулся к чайному столику. Так. Начинаем сеанс чайного колдовства по новой. Вечный русский разговор… Взял пустую кружку, благо их тут зачем-то стояло целых три, и начал колдовать над приготовлением мочегонного напитка. Почему мы, русские, так любим чай? И почему я, американец, так этому удивляюсь, я же бывший русский?!

Покосившись на полную кружку остывшего чая, увидел, как на поверхности напитка плавали похожие на льдины переливающиеся всеми цветами радуги какие-то рваные железистые пленки. Интересно, они говорят о том, что чай хороший? Или они говорят о том, что чай посредственный? Или это от воды зависит – жесткая, там, или не очень жесткая?.. Кстати, Светлана тоже приготовила себе чай. И, кажется, тоже ни разу не отхлебнула, пока мы разговаривали. Я-то хоть разок остывшего хлебанул… Перед моим внутренним взором вновь встало завершение нашей беседы, тот момент, когда я уже рассказал ей все о себе и подумал, что она сейчас будет меня жалеть. Ее лицо и вправду выразило сочувствие, а я этого так не люблю! С детства терпеть не могу, когда меня жалеют. Может, потому что я все-таки жалок, и не хочу себе в этом признаться?

Мне в тот момент захотелось резко сменить тему, и я очень удачно вспомнил, что один вопрос для меня так и остался непроясненным. Поэтому без долгих переходов просто задал его собеседнице, резко закруглив исповедь:

– Значит, вот такая у меня история жизни, Свет… А я еще спросить хочу, пока не забыл. Почему-то я не сильно спрашивал об этом ни у кого из тех, с кем говорил раньше… даже не знаю, почему… просто в голову не приходило подробности выяснять. Вас тогда спрошу… Как вы оказались в этой комнате?.. Ну, я имею в виду, в которой сейчас находитесь.

– Я поняла… Кстати, хороший вопрос! – Она внимательно посмотрела на меня, словно в первый раз увидела. – Мне он тоже в голову не приходил отчего-то. А как вы там оказались?

– Я первый спросил!

Светлана улыбнулась моей детской фразе. И даже, наверное, не столько самой фразе, сколько контрасту этой детской фразы с моей суровой упрямой физиономией. Улыбнулась, потом задумалась, и легкая улыбка медленно начала таять от тепла задумчивости. И только когда от нее практически ничего не осталось, Светлана ответила:

– Знакомая пригласила. Сказала, что проводятся исследования. Можно заработать в свободное время. Почему же не заработать?

– Это понятно. Это я знаю. А цель исследований? – я спросил спокойно, без нажима и посмотрел ей прямо в глаза.

Мне показалось, моя собеседница чуть смутилась:

– Цель –