Волки сильнее собак - Мартин Круз Смит

Задача Аркадия состояла в том, чтобы избежать встречи с Ожогиным. Через него полковник легко мог выйти на Бобби, и сейчас, наверное, Ожогин в предвкушении, как это будет. Аркадий принял меры предосторожности, спрятав мотоцикл за поленницей позади общежития. Конечно, приезд Ожогина мог быть лишь фантазией Аркадия, а настойчивость в приказаниях Зурина просто обнаруживала раздражение прокурора упрямством Аркадия.

Аркадий плеснул на плохо соображающего Кэмпбелла стаканом воды, а потом окатил его теплым душем – любой приличный гость сделал бы то же самое.

Позвонил Виктор.

– Ты был прав относительно агентства путешествий. Антон с Галиной взяли билеты в Марокко.

– И когда? – Аркадий почувствовал себя виноватым: про Антона забыл напрочь. Перешагивая через пустые бутылки, он ходил по комнате. По телевизору «Ливерпуль» все еще играл с «Арсеналом».

– Через два дня. Я поймал внизу служащую агентства и угостил ее кофе.

– Да ты что? – Одетый с иголочки Виктор, наверное, уже не столь робок, как раньше, подумал Аркадий.

– Да, вот так-то. А ты знаешь, что двоим путешествовать дешевле, чем одному?

– Набираешься знаний.

– Но есть еще новость. Мы с ней пили кофе, когда Антон с Галиной вышли из здания. Понимаешь, они появились сразу за этой девицей. Хотя шли к стоматологу. Это показалось мне странным. Куда делся стоматолог?

– Доктор Левинсон? – Команда «Ливерпуль» играла вяло. Аркадий включил запись матча Англии против Голландии. Конец 1990-х. Классика.

– Совершенно верно. На табличке ее кабинета указан номер телефона. Я позвонил, и мне ответили, что она собирается на месяц в отпуск, который начнется послезавтра. Голос приятный, но не слишком интеллигентный. Держу пари, что это была наша подруга Галина. Я беспокоюсь насчет стоматолога.

– Почему?

– Знаешь, откуда приехал Антон? Из банка. Хочу спросить тебя: с каких это пор Антон Ободовский пользуется услугами лицензионного банка? Он отмывает деньги или покупает бриллианты. Он не стоит в очереди в обычный банк, как все люди. Что-то тут не так.

– А именно?

– Не знаю. Но чувствую – улетая в Марокко, Антон с Галиной обрубают концы. Если это так, то она меня очень разочаровала.

– Где сейчас Антон? – Футбольный матч закончился. Аркадий мог говорить, потому что британские болельщики ломали на трибунах перила и швыряли их в полицейских.

– Последний раз я видел, как он с Галиной несся вдоль реки на новом «порше» с открывающимся верхом. Голубки, да и только.

Пронзительный сигнал клаксона, на поле выехал автобус, и из него высыпали голландские полицейские в шлемах и со щитами.

– Кстати, ты оказался прав насчет Алекса Герасимова. Он то ли выпал, то ли выпрыгнул с четвертого этажа спустя неделю после того, как застрелился его отец. Но сын выжил. Он сумасшедший или просто живучий?

– Хороший вопрос.

– Где Бобби? – спросил Виктор. – Его телефон не отвечает. Что это там? Неужели я слышу футбол?

Только Виктор мог услышать рев трибун, несмотря ни на что, подумал Аркадий.

– Угадал. Дай мне домашний номер стоматолога, я просто хочу услышать ее голос. И если позвонит Зурин…

– Что тогда?

– Ты не говорил со мной несколько недель.

– Хорошо бы.

Аркадий закрыл мобильник и перемотал пленку на то место, где прикатили полицейские автобусы. Звонок телефона. На дисплее высветился местный номер.

– Аркадий? – Это была Ева.

Последовала пауза, во время которой британские болельщики бросали сиденья, бутылки, монетки.

– Ева, по-моему, я неправильно понял твои отношения с Алексом.

– Аркадий…

Негодяи с татуировками в виде британского флага вытащили местных болельщиков на поле и стали избивать их ногами.

– Алекс сказал, что ты уехал в Москву, – вздохнула Ева.

– И что же?

Лежачую жертву можно было пинать в любые места. Некоторые хулиганы, английские или русские, виртуозно работали ботинками со стальными прокладками в носках. Тем временем полицейские отражали атаку, прикрываясь щитами от града твердых предметов.

– Я думала, ты уехал.

– Ты ошиблась.

Толпа хлынула на поле, прорвала полицейский заслон и стала раскачивать автобус.

– Я слышу крики. Где ты, Аркадий?

– Не могу сказать.

– Ты мне не доверяешь?

Аркадий не ответил. Водитель автобуса закрыл двери и тем самым загнал себя в ловушку. От ударов окна автобуса рассыпались вдребезги.

– Что мне делать? – спросила Ева.

Фанаты продолжали раскачивать автобус из стороны в сторону. Внутри горел свет. Бегающий взад-вперед по салону водитель напоминал мотылька на качающейся лампе.

– Если хочешь помочь мне, то скажи, что Алекс делает в Москве в свободное время. Ты ведь близка с ним, – сказал Аркадий.

– Ты только об этом хочешь говорить?

– Поможешь или нет? Как радиоэколог зарабатывает в Москве?

Полицейские выстроились клином, пытаясь спасти автобус. Однако несколько хулиганов завладели шлемами с дубинками и оказали упорное сопротивление. Один из полицейских, взятый в заложники, дергался от ударов со всех сторон.

– Поможешь или нет? – повторил вопрос Аркадий.

Ух! Автобус опрокинулся под бешеные вопли. Люди вскарабкались на него, разбили ногами ветровое стекло и вытащили водителя.

– Пожалуйста, не надо, – сказала она.

– Поможешь или нет?

На поле появился водомет. Как только первая мощная струя отбросила толпу назад, началось паническое бегство к выходам со стадиона. Вторая обрушилась на видеокамеру и поглотила ее.

– Нет? Очень плохо. – Аркадий дал отбой.

Следующие кадры были сняты позже – полицейские собирали одежду на поле и пустых трибунах, фотографировали место происшествия. Гусеничный кран ставил на колеса опрокинутый автобус. Машина «скорой помощи» находилась поблизости – на случай, если кто-то окажется под автобусом.

Диалог был болезненным, отметил Аркадий. Конечно, Еву задело. Но он причинил боль и себе – отключившись, тем самым показав, кто контролирует ситуацию. А ведь ему так хотелось слышать Еву. Аркадий словно посыпал соль на раны двух человек одновременно. Такую боль люди могут смаковать вечно. Покачнувшись, автобус встал на колеса. Никаких трупов. Финальный кадр – счет 0:0. Словно вообще ничего и не произошло.

Голова постепенно прояснилась. Аркадий поставил пленку Ванко на быструю перемотку вперед, а затем перемотал назад. Он думал о том, почему камера выделила Бобби среди всех хасидов. При повторных просмотрах стало окончательно ясно, что запись не смонтирована. При монтаже Ванко вырезал бы кадры своей неуклюжей пробежки к гробнице. И крупный план Бобби на молитве остался. К концу просмотра Аркадий почти физически ощутил, как камера ищет Бобби при высадке и посадке в автобусы. Аркадий осматривал кадр за кадром, пока не увидел в стеклянной двери автобуса отражения Ванко, раздающего визитки. А если снимал не Ванко, то кто же тогда? Когда происходила раздача визиток? До каддиша? Или еще раньше – до посещения гробницы?