Винодел - Алан Джекобсон

— A-а, тогда это, вероятно, «Супер: мобильное бутилирование».

— Это может касаться вашей компании или каких-либо других членов АВРА?

Кристал улыбнулась.

— Наша АВРА функционирует немного по-другому. Члены объединяют свои покупательные способности, ведь виноделие — это тоже бизнес, не забывайте. Наша цель — заработать деньги, при этом создавая высококлассный продукт. В любом бизнесе нелишним будет контроль расходов. Чем больше они выплачивают…

— Спасибо за урок экономики, — прервала ее Диксон, — но главное…

— Главное вот что: чем больше наши заказы, тем приемлемее цены. Мы используем АВРА для снижения расходов на бутилирование. Так что всех членов ассоциации обслуживает «Супер». В результате мы платим по минимуму.

— Вы пользуетесь услугами одного и того же винзавода?

— В основном да. Некоторые — те, кто за долгие годы привык к другим, — отказываются, если им, конечно, не нужно бутилировать какое-то особое вино.

Вейл покрутила головой.

— Давайте ненадолго прервемся. Бутилирование — это… Напомните мне.

— Промывание бутылок, заполнение, закупорка, наклейка этикеток и оболочек, фасовка по ящикам. Все в комплексе.

— И этим занимаются прямо на винодельнях, я правильно поняла?

— Я об этом и говорю. Крупные винодельни могут позволить себе бутилировать на месте. Но многим это не по силам. Другие не хотят выделять такие пространства под процесс, который отнимает пару недель в году. А оборудование нужно к тому же ремонтировать и совершенствовать, чтобы наращивать мощности, подстраиваться под новые веяния. Много головной боли, много лишних трат. Проще и выгоднее поручать это кому-то со стороны.

— То есть «мобильное» в их названии значит, что они выезжают на дом, — понимающе кивнула Диксон.

— Именно. У них есть грузовики, оснащенные всем необходимым оборудованием. Они приезжают на винодельню, подключаются к сети — и пожалуйста: через восемь часов забирайте готовые ящики вина. Такой современный грузовик, как у компании «Супер», обрабатывает сто бутылок в минуту — или от двух с половиной до трех тысяч ящиков в день.

Вейл взяла с блюда клубнику.

— Вроде бы все просто и ясно.

— Казалось бы… А некоторые этого не понимают.

Кристал придвинула кресло поближе к столу и уперлась локтями в стеклянную поверхность.

— Ценообразование напрямую зависит от планируемых показателей объема. Поэтому если кто-то отказывается от их услуг, то это чревато… недовольством в наших рядах.

Диксон кивнула.

— Разумеется. И кто же из членов АВРА отказался от услуг «Супера»?

— Немногие. Но кое-кто таки выступил против продления контракта. Они решили, что лучше вложиться в оснащение собственных трейлеров, которые будут ездить между нашими винодельнями и производить бутилирование. Но это нецелесообразно. Во-первых, требовался огромный первоначальный капитал: от пятисот тысяч до миллиона долларов на одну машину. Во-вторых, их нужно было бы где-то держать в межсезонье. Не так-то просто найти парковку для шестидесятипятифутовых грузовиков.

— Значит, вам опять пришлось бы вести хлопотный бутилировочный бизнес.

— Вроде того. По крайней мере, с разрешением проблем не возникло бы, а в наше время это уже немаловажно. Очень трудно, практически невозможно, получить разрешение на достройку. Трейлеры помогли бы нам избежать этих сложностей. Но появились бы новые. К примеру, в некоторых винодельнях наложены ограничения на примыкающие к ним дороги, так что понадобились бы машины поменьше. А маленькие машины — это маленькие объемы производства. «Супер» улаживает все эти вопросы за нас. Их трейлеры удовлетворяют всем требованиям наших членов.

Вейл проглотила клубнику и промокнула губы салфеткой.

— А что вы скажете насчет противопоставления «естественного» и «искусственного»?

Она постаралась произнести это как можно более непринужденно, потому что и сама не знала, важен ли этот вопрос, и не хотела, чтобы Кристал почувствовала какое-то давление.

— Ну, на эту тему тоже сломано немало копий. Я не уверена, что члены ассоциации пришли к какому-то общему решению. Полагаю, это выяснится на ближайшем заседании.

— А почему возникли споры?

— Что вам известно о пробках?

Вейл и Диксон недоуменно переглянулись, словно спрашивая друг у друга: это все из-за каких-то пробок?

— Не очень много, — призналась Вейл. — Ими закупоривают винные бутылки, чтобы вино не выдыхалось. Но я подозреваю, это еще не все, верно?

Кристал опять улыбнулась, но эта улыбка не была ее рекламным трюком. Это была издевка, насмешка.

— Совершенно верно. Этот вопрос вызвал немало разногласий среди виноделов по всей стране, и наша ассоциация не стала исключением. Некоторые готовы фанатично отстаивать натуральную пробковую древесину. Они уверяют, что мы не имеем права отступать от многовековой традиции.

— А какая есть альтернатива?

— Синтетические пробки или нарезные крышки.

— Нарезные крышки? Вроде как на бутылках с газировкой?

— Да. Именно поэтому мы не в восторге от этого варианта. Нарезные крышки решили бы множество проблем, которые порождают натуральные и синтетические пробки, но они выглядят слишком дешево. Они скорее годятся для демократичных лейблов, а не для продукции из долины Джорджа. Такая крышка попросту не подходит к каберне совиньон, пино нуар или такой уважаемой марке, как наша.

Диксон кивнула.

— То же самое можно сказать и о синтетических пробках, разве не так?

— Нет! — отрезала Кристал. Черты лица ее внезапно сделались резче. — Нельзя. Я считаю, что нельзя. Вы все равно испытываете приятное ощущение, ввинчивая в пробку штопор. Единственное отличие — в материале: хорошие синтетические пробки изготовляют из термопластичного эластомера. Хотя нет, есть и другие отличия. Пробка — это древесная кора, кора конкретной разновидности дуба, который растет только в Средиземноморье и Португалии. А с этих деревьев нельзя сдирать кору, пока они не достигнут двадцатипятилетнего возраста. Да и после этого урожай снимают примерно раз в десять лет. Сейчас же производится около двадцати миллиардов бутылок вина ежегодно. Натурального пробкового дерева элементарно не хватает на всех.

— Значит, это проблема избыточного спроса и недостаточного предложения.

— На первый взгляд, да. Но не только.

Диксон откинулась на спинку кресла и задумчиво погладила подбородок.

— Насколько я помню, сквозь поры в пробке воздух проникает в вино, тем самым содействуя естественному старению.

— А еще натуральная пробка пропускает в бутылку ТХА, вследствие чего возникает так называемая «пробковая примесь». Она губит напиток — у него появляется запах плесени и привкус мокрого картона.