Хороший немец - Джозеф Кэнон

Мюллер вздохнул и щелчком отправил сигарету на дорогу.

— Все просто. Я не хочу, чтобы вы писали эту статью. Теперь ясно? Некий мерзавец попадает в переплет на черном рынке, а газеты начинают орать про коррупцию среди военной администрации. Нам этого не надо. — Он взглянул на Джейка. — Мы сами очистим свои ряды.

— Если надо, убрав человека? Американской пулей.

— Если надо — и так, — невозмутимо ответил Мюллер. — У нас есть департамент уголовного розыска, как вам известно. Они знают, что делают.

— Хотите сказать, убирают по-тихому.

— Нет. Добираются до сути проблемы — без скандала. Езжайте домой, Гейсмар, — устало сказал он.

— Нет.

Мюллер взглянул на него, удивленный резким ответом:

— Я бы мог заставить вас уехать. Вы здесь по разрешению, как и все остальные.

— Вы не станете этого делать. Я — герой, меня в кино показывают. Вы не станете сейчас выгонять меня из города. Как это будет выглядеть?

Мюллер минуту внимательно смотрел на него, а затем нехотя улыбнулся.

— Полагаю, есть варианты и получше. В данный момент.

— Тогда почему вам на пять секунд не перестать корчить из себя армейскую важную шишку и не помочь мне? У вас американца убили. А ДУР сидит, сложа руки, и вы знаете это. Помощь вам не помешает.

— Вашей? Вы не полицейский. Вы — сплошной геморрой. — Он скорчил гримасу. — А теперь, может, дадите мне спокойно дослужить до пенсии? Пошумите где-нибудь в другом месте.

— Пока вы ждете, вам не интересно будет узнать, что деньги, найденные при нем, были русскими?

Мюллер вздернул голову и застыл. Единственное, что всегда привлекает внимание ВА.

— Интересно, — сказал он наконец, не отводя взгляда от Джейка. — А вы откуда знаете?

— Серийные номера. Спросите ребят из ДУРа, раз уж они такие профессионалы. Ну что, оставите меня в деле?

Мюллер уставился взглядом в землю и стал водить ногой по небольшому кругу, словно принимая решение.

— Послушайте, никто от вас ничего не скрывает. Я передам вам баллистическое заключение.

— Хорошо. Но я его уже видел.

Мюллер поднял голову.

— Я не спрашиваю, как.

— Раз уж вы настроены так доброжелательно, не могли бы оказать мне услугу? Типа компенсации за все хорошее. При нем не было проездных документов.

— Верно.

— А кто дал добро в аэропорту? Кто посадил его на самолет? Мне нужно, чтобы проверили диспетчеров. За 16 июля.

— Но это займет…

— Полагаю, у вашей секретарши найдется немного времени. Она могла бы позвонить, а я буду так ей благодарен. Вас они послушают. У меня это займет недели.

— А до этого у вас не было проблем, — осторожно сказал Мюллер, глядя на него.

— На этот раз мне нужна помощь сверху. Для разнообразия. Вы же знаете, как бывает. А пока она будет этим заниматься, еще кое-что. Проверьте, нет ли в списках пассажиров Эмиля Брандта. С прошлой недели и далее. — На лице Мюллера отразилось непонимание. — Он ученый. Сбежал от Талли из Крансберга. Мусоросборник. Слышали о таком?

— Вам это на что? — спросил Мюллер тихо.

— Просто дайте ей поручение.

— Мусоросборник засекречен.

Джейк пожал плечами.

— Слухи. Походите по пресс-центру. И не такое услышите.

— Вы не можете писать об этом. Это конфиденциальная информация.

— Знаю. Не беспокойтесь, меня интересует не Мусоросборник. А майстер Толль.

— Не уверен, что понимаю, какая тут связь.

— Если я прав, подождите немного — и все прочтете в газетах.

— Именно этого я и не намерен делать.

Джейк улыбнулся:

— Ну почему вам не подождать и не посмотреть, что из этого получится? Может, тогда ваше мнение изменится. — Он взглянул на него, на этот раз серьезно. — Ничего порочащего репутацию.

— Даете слово?

— А вы поверите? Почему бы просто не сказать, что понимаете мои лучшие намерения, и не покончить с этим. Но за звонки я буду благодарен.

Мюллер медленно кивнул:

— Хорошо. Но и вы кое-что сделайте для меня — поработайте с ДУР по этому делу.

— Третий экземпляр под копирку? Нет, спасибо.

— Я же не прошу вас бегать вокруг, как с цепи сорвавшись. Поработайте с ними, понимаете?

— Тогда я в команде? Минуту назад вы отсылали меня домой.

Плечи Мюллера обвисли.

— До появления русских, — сказал он угрюмо. — А теперь мы должны знать. Хотя бы и с вашей помощью. — Он помолчал, размышляя. — Вы уверены насчет денег? Серийные номера? Впервые об этом слышу. Я считал, что они все одинаковые.

— Там есть небольшой штрих. Мне об этом сказал один знакомый с черного рынка. Они усекли это. Выходит, в министерстве финансов сидят не такие уж глупцы, как вы думали.

— Меня это чрезвычайно радует, — сказал Мюллер, расправив плечи. — Надеюсь, вас тоже. Хорошо, давайте вернемся к нашим делам, пока я не передумал, — сказал он, подводя Джейка к двери. Они остановились на пороге, оглушенные шумом. Посреди комнаты народ, выстроившись в затылок друг другу, извивался в конге, выкидывая ноги в стороны на раз-два-три и абсолютно не попадая при этом в такт. — Леди и джентльмены прессы, — сказал Мюллер, покачав головой. — Боже, как мне хочется обратно в армию. По глоточку?

— Пропустите за меня. Мне пора домой.

— Где он на этот раз? В последнее время я не вижу вас за ужином. Завели компанию на стороне?

— Полковник. Есть правила.

— Хм. И престрогие, — сказал он, криво усмехнувшись. — Как и во всем остальном. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился. — Гейсмар? Не вынуждайте меня жалеть об этом. Все же я могу заставить вас уехать домой.

— Буду иметь это в виду, — ответил Джейк. — Только, пожалуйста, позвоните.

Он попрощался с Томми, который уже упился в стельку и обнял его так, что кости затрещали. Конга уже распалась, а с ней прекратились и танцы, но вечеринка и не думала утихать. Пьянка достигла той степени, когда шутки моментально переходили в спор. Лиз делала групповые снимки. Журналисты выстроились в одну шеренгу и, пьяно улыбаясь, обхватили друг друга за плечи. Вопль восторга встретил очередную порцию льда. Надо было уходить. Он был почти у двери, когда его нагнала Лиз.

— Эй, Джексон. Как твои любовные дела? — Водной руке она несла туфли, в другой — чехол фотоаппарата. Глаза блестели от выпитого.

— Нормально. А твои?

— Уезжаю. Раз спрашиваешь.

— А длинный Джо куда делся?