Ожившие - Александр Варго

Айс снова вдохнул кокаин и прошептал:

— Осталось совсем немного. И прежде чем мы приступим к делу, я хочу задать тебе вопрос.

— Задавай, — немного встревоженно сказал Валик, ожидая какого-то подвоха.

— Она ведь может появиться без памяти и не помнить тебя. Она может появиться уродиной. Она может просто уйти от тебя.

— Я не хочу тебя слышать! — неожиданно закричал Валик. Вопреки законам физики, эхо за этим криком не последовало. — Слышишь?! Я уже давно все решил!

Он хотел что-то еще добавить, но так и остался стоять с открытым ртом. В озеро, которое продолжало неуклонно наполняться, скользнуло огромное сильное тело, оно словно отделилось от скалы, как бы являясь с ним одним целым. Айс снисходительно указал куда-то рукой, и Валик разглядел темнеющее отверстие слева. Тот самый тоннель. Акула ушла на глубину, затем с силой рванула на поверхность и выпрыгнула почти наполовину из воды, блеснув своим стальным хвостом.

— Я уже давно все решил, — глухо повторил Валик, оправившись от изумления.

— Это я и хотел услышать, — сказал Айс, и на его губах заиграла мертвая улыбка. — Пошли. Уже пора.

* * *

Стоять на одной ноге было неудобно, но деваться было некуда, и Вячеслав изредка поджимал ее, а когда ненароком наступал на сломанную конечность, стонал.

— Что с тобой, Слава? — волнуясь, спросила Татьяна.

— Ничего. Ногу вывихнул, — прокряхтел тот.

— Сюда кто-то идет, — сказал Эд, прислушиваясь.

Все замолчали, и через мгновенье в пещеру зашли Айс с Валиком.

— Соскучились без нас? — спросил Айс. Он встал возле столба с Татьяной и с помощью ножа освободил ее. — Только не делай резких движений. Иначе я откушу тебе нос, как моему другу Исви откусила жена.

Валик вразвалочку подошел к столбам, где были привязаны Эд с Вячеславом. Он посветил фонарем, лицо его выглядело озабоченным, словно он решал чрезвычайно сложную задачу.

— Кто же все-таки, а?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Эд, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя уже давно все понял.

— Кто из вас мне сейчас нужен? — спросил Валик, и на стеклах его очков заиграли блики отразившегося от фонаря луча.

— Я думаю, тебе нужен психиатр, — сказала Катрин. — И смирительная рубашка.

Валик выдавил напряженную улыбку.

— Очень остроумно. Ладно, поступим по-другому.

Он откашлялся и с выражением стал читать считалку, по очереди тыкая пальцем то в Эда, то в Вячеслава:

— Сидел козел на лавочке, считал свои козявочки. Раз, два, три — козявкой будешь ты!

На последнем слове палец юноши уткнулся в Эда.

— Вот она, козявка. Собственно, я и так все знал.

— Ты не прав, парень, — проскрипел Вячеслав. — Тебе нужен я.

— Ты? — Брови Валика выгнулись дугой. — А на что ты способен, кроме как жаловаться на все вокруг и требовать к себе повышенное внимание?

— Оставь их в покое.

— Нет, — засмеялся Валик, начиная освобождать ноги Эда от скотча. — Не для этого я столько времени готовился, чтобы какой-то жирный индюк давал мне указания.

Эд подобрался, напрягая мускулы.

— Если ты попытаешься что-то предпринять, я перережу ей глотку, — предупредил Айс, увидев это. В подтверждение своих намерений он достал нож и приставил его к шее женщины.

— Я буду вести себя тихо, — пообещал Эд, хотя его всего колотило от ярости. — Козявка будет хорошей.

— Я не верю тебе. Я видел, как ты расправился с этой жирной сосиской, — Айс махнул ножом в сторону застывшего Бравлина. — Что ж ты его не прикончил сразу? Ты слишком эмоционален для твоей профессии.

— О чем он, Эдик? — спросила Татьяна.

— А ты что, не в курсе? — удивился Айс. — Он твоего мужа хотел вальнуть. Кстати, если бы не я, может, твой Слава уже в ущелье валялся бы.

— Нет, — с трудом выговорил Эд. — Я бы не стал его убивать тогда.

— Это правда? — Теперь Татьяна смотрела прямо в глаза Эду, и тот с огромным трудом выдержал этот взгляд. — Это был ты? Фотографии…

— Да.

Оглушенная этой новостью, Татьяна до крови закусила губу. Ей казалось, что она попросту ослышалась. Неужели Эд специально приехал в Австралию за жизнью Славы?!

— Пошли, — приказал Айс и легонько толкнул ее.

— Оставь ее. Иначе ты пожалеешь, что твоя мать однажды родила тебя, — угрожающе сказал Вячеслав.

— А что ты можешь, мешок с навозом? — равнодушно отозвался Айс. — От клопа и то толку больше.

— Я убью тебя. И взорву твой хренов остров. Мразь, — процедил Вячеслав.

Бесстрастные глаза Айса неожиданно вспыхнули. Крепко держа за волосы испуганную Татьяну, он шагнул к Бравлину.

— На «мразь» я не обращу внимания. Но вот за остров ты ответишь…

Никто не успел ничего понять, как Айс дважды ударил Вячеслава ножом в живот. Тот даже охнуть не успел и только тупо смотрел, как при свете фонаря его рубашка набухает от горячей крови.

— Слава! — взвизгнула Татьяна, но Айс влепил ей пощечину и потащил к выходу. Перед тем как выйти, он обернулся и сказал, обращаясь к Вячеславу:

— Моя мама говорила: «Любимый человек — как бумеранг. Правильно брошенный, он всегда возвращается». Жаль, ты этого не заметил, человек.

— Парень, одумайся! — закричал Сема, видя, как Валик толкнул Эда, приказывая ему идти вслед за Айсом. — Не делай этого!

— Закройся, профессор, — бросил Валик.

— Мама, — прошептала Катрин. Ее губы задрожали, и она огромным усилием воли взяла себя в руки. Что же будет дальше?!

* * *

Они вышли из пещеры.

— Не делай глупостей, человек, — сказал Айс Эду. — Веди себя спокойно. Или пострадает она.

Эд ничего не сказал. Он осознавал, что времени остается все меньше и меньше и скоро его не будет вовсе. Он не представлял, что их ожидает, да и не хотел знать. Сейчас он знал только одно — эти двое, Айс и Валентин, окончательно сошли с ума и хотят использовать их в каком-то жутком ритуальном обряде. Но он не мог допустить и мысли, чтобы с Татьяной что-нибудь случилось. И если бы он был уверен, что ее оставят в покое и с ней будет все в порядке, он без раздумий отдал бы собственную жизнь.

Скоро они оказались у озера, и, несмотря на их положение, у Эда захватило дух, настолько завораживающим было зрелище.

— Через несколько минут можно начинать, — сказал Айс. Он вытащил из мешка небольшую глиняную чашку и достал нож.

— Что ты хочешь делать? — спросил Валик.

— Капсула, мистер Шмаков. Ты что, действительно ничего не помнишь?