Летальный исход - Джон Локк

Кэти Эллисон почти закончила прогулку со своим золотистым ретривером Уэнди. Они, как обычно, обходили соседний квартал, когда она увидела этого огромного и неуклюжего мужчину, стоявшего возле припаркованной машины прямо перед нею. Была середина утра, начинался прекрасный солнечный денек, и она находилась в своем районе в городке Мариетта, штат Джорджия, совсем рядом с Атлантой. Все дома здесь стояли на отдельных огороженных участках. Преступности в таких районах, как этот, где проживала Кэти, не было практически никакой. Дома здесь стоили по нескольку миллионов.

Но даже при этом мужчина, стоявший у нее на пути, был столь огромен, а лицо и голова у него были такие изуродованные, что она остановилась и замерла на месте футах в двадцати от него. Уэнди тоже его заметила или же просто учуяла страх, охвативший Кэти, как это нередко бывает у собак. Шерсть на загривке Уэнди начала медленно вставать дыбом. И она издала низкое, утробное рычание. Кэти решила, что самым разумным будет развернуться и идти домой тем путем, каким она сюда пришла.

Но когда она повернулась, то услышала, как этот мужчина окликнул ее по имени. Кэти замерла на месте, пораженная и испуганная. Откуда это жуткое чудовище знает, как ее зовут?!

– Пожалуйста, мэм, не надо пугаться, – сказал он, приближаясь к ней. – Тут нет вашей вины, что вы так испугались. Мой вид всегда так действует на людей, когда они видят меня в первый раз. Ничем не могу помочь, так уж я выгляжу. Поверьте, я пытался.

Куинн продолжал приближаться к ней.

– Самое лучшее, это просто на меня не смотреть. – Он уже стоял прямо перед нею. Уэнди, бедняжка, вся тряслась от страха, а потом напустила лужу прямо посреди тротуара.

– Кэти, меня зовут Джордж Первис, и, боюсь, у меня для вас плохие новости.

Кэти не сдвинулась с того места, к которому приросла, услышав, что он назвал ее по имени. Она и впрямь не смотрела на этого мужчину, стоящего перед нею. Так что не сможет потом опознать его, так что, возможно, ему и не понадобится ее убирать.

– Мне очень жаль, мистер Первис, – сказала она. – Не хочу быть грубой, но вы пугаете мою собаку и меня. И я не думаю, что мне будет интересно выслушивать ваши плохие новости. Лучше я домой пойду, ладно?

Куинн опустился на одно колено и протянул ладонь к Уэнди, чтобы та его обнюхала. Она тут же цапнула его зубами за запястье, глубоко вонзив их в плоть, и начала мотать головой из стороны в сторону, трепать руку, словно пыталась сломать шею здоровенной крысе.

– Ох, Боже мой! – закричала Кэти. – Уэнди, фу! Прекрати!

Псина выпустила прокушенную руку.

– Извините, мистер Первис. Она никогда так себя не ведет.

Куинн лишь пожал плечами.

– Все в порядке, мэм. Я вообще-то не так уж чувствителен к боли, как большинство людей. – Он заметил, что она уставилась на его окровавленную руку, и, желая убрать это отвлекающее обстоятельство, засунул руку в карман.

– Все равно, извините, – сказала Кэти. – Мне очень жаль. – Она глубоко вздохнула, повернулась к нему лицом, изо всех сил стараясь не отшатнуться в ужасе. Посмотрела ему прямо в лицо и на сей раз увидела там больше, чем могла ожидать. У нее даже слезы навернулись на глаза, когда она подумала о той боли, которую он должен был испытать, не говоря уж об эмоциональных страданиях. – И какие плохие новости вы желали мне сообщить?

Куинн посмотрел в обе стороны улицы, прежде чем ответить. Он все еще стоял на одном колене, вроде как для того, чтобы не возвышаться над нею.

– Это касается вашего мужа, Брэда.

– Что с ним?

– Он заплатил мне пятьдесят тысяч, чтобы я вас убил.

Кэти начала тяжело дышать. У нее уже кружилась голова. В ушах звенело. Единственная причина, по которой она не грохнулась в обморок, заключалась в том, что ей не хотелось, чтобы этот монстр к ней прикасался – а он ведь наверняка полезет помогать. Она огляделась по сторонам в надежде увидеть кого-нибудь, кто мог бы ей помочь, и пытаясь при этом придумать, как ей побыстрее от него убежать.

– Пожалуйста, не убегайте. Я не собираюсь это делать.

– Что?

– Я не собираюсь вас убивать.

– Почему?

– Я пару дней наблюдал за вами, а также следил и за вашим мужем. И пришел к выводу, что это он заслуживает смерти, а не вы.

Кэти снова посмотрела ему прямо в лицо, желая убедиться, что он не шутит и не разыгрывает ее. Выражение его лица ничего ей не сказало, но ведь его лицо, кажется, вообще не было способно выражать что-либо, разве что вызывать ужас. И она уверилась – пусть только на минутку, – что он действительно не сделает ей ничего плохого.

– Да почему это моему мужу захотелось меня убить?! – спросила она.

– Вы когда-нибудь смотрели «Сайнфелд»[27]?

– Телешоу или комедию?

– Шоу.

– Конечно. Все время смотрела, пока он шел.

– Я тоже. Вы помните эпизод про Джорджа-Наоборот?

– Это где он все время все делает наоборот, противоположное тому, что делал до этого?

– Верно. И все начинает работать ему на пользу, помните?

– Да, – сказала Кэти. – Он знакомится с девушкой в кафе, говорит ей, что он лысый, безработный и живет с родителями.

– Ага, и он ей нравится! А потом идет на собеседование по поводу работы и все там делает неправильно, и в итоге получается, что его берут на работу в клуб «Янкиз».

– Да-да, мне это очень нравится. Я иной раз даже повторы смотрю. Но какое это имеет отношение к тому, что вы не хотите меня убивать?

– А это вроде как у этого Джорджа-Наоборот. Я всю свою взрослую жизнь занимался такими делами и никогда не задавал никаких вопросов, никогда не интересовался мотивами и причинами, никогда не думал о людях, которые должны были умереть. И куда это меня привело? У меня ничего нет, кроме мучений и горестных воспоминаний. Мне надо работать, и это все, что я знаю. Короче говоря, ваш муж позвонил одному парню, а тот позвонил другому парню…

– И теперь вы явились сюда, – сказала Кэти.

– Точно, – подтвердил Куинн. – Но только на этот раз я вдруг подумал, а что, если я возьму деньги, а заказ выполнять не стану? Что из этого выйдет даже в самом скверном случае?