Лишняя душа - Брижит Обер

Понедельник, 16 января – после полудня

Операция «Тараканья буря», похоже, увенчалась успехом, не видно ни единого маленького захватчика, который топорщит усики-антенны.

Я утомилась. Массаж опустошил меня. Впечатление, будто меня пропустили через центрифугу, и теперь мне придется сохнуть, лежа на диване. Я так изнемогла, что прямо там и заснула.

Включаю компьютер ослабевшим указательным пальцем. Смотрю, как по экрану плывут маленькие розовые рыбки – хватит с меня этих рыбок! Взглянем на календарь – понедельник, 16 января.

Я дала Селине согласие насчет ужина. Там будет видно. Доктор Симон спрашивал ее, приду ли я. Хм-м…

Уверена, он не нашел свою куртку. Хорошая кожаная куртка на меху!

Симон рассказал Селине, что пил кофе со Сюзи Кью, новым патологоанатомом, маленькая азиатка, сложение совсем никудышное, да и сексапильна, как ночная рубашка из бумазеи. Чересчур серьезная. Короче, Сьюзи сообщила Симону, что бедная Сандрина, несомненно, до конца была в сознании. Наверное, Симон сильно побледнел, красавчик Симон.

Потом Селина изложила мне по минутам свое свидание с Альваресом. Можно было подумать, что от счастья она начнет левитировать.

Интересно, как это он заказал ей в баре четыре коктейля «Маргарита», затем они отправились ужинать в «Буффало-гриль», где он заплатил за полный ужин из трех блюд, а потом двинулись к нему, и она сделала ему кофе-эспрессо и пару сеансов с задранными вверх ногами?!

Отдаться почти совсем незнакомому человеку в первый же вечер! Однако!

К тому же у него дома!

Ладно, согласна, вообще-то Альварес – это антитеза серийному киллеру, но все же… в первый вечер!

Чтобы закрыть тему: Селина прислала мне MMS, снимок расплывчатый и недодержанный, видимо, снимала в баре: они развалились на красном бархатном диване перед низким столиком, заставленным пустыми бокалами, она приклеилась к капитану, как морской анемон к скале. Комментарий: «Классный вечерок».

Разумеется, я до посинения изучала фото. Кажется, у Альвареса несколько потерянный вид, но выглядит он элегантно: рубашка из жатого льна и брюки ей в тон. Селина… Она в том же водянисто-зеленом прикиде, что и на Новый год, – платье и болеро. Обтягивающее платье и чересчур короткое. Я считаю, что оно делает ее вульгарной, но на вкус и цвет…

Во всяком случае, она вульгарна.

Как и многие женщины в этих краях. Надо заметить, что здешние стремятся одеваться под цвет окружающей среды: зеленый оттенка пальмовых листьев, песочно-желтый, цвет морской синевы, красного «Феррари», свежевыжатого апельсинового сока…

К тому же нос у Селины красный. Чтобы покончить с этим, я нажимаю разъяренным пальцем на «удалить».

Как болят ноги! Ступни совсем потрескались, массажистка говорила мне, что надо регулярно втирать ароматическое миндальное масло. Сенсация: выйдя из салона красоты в совершенном изнеможении, я обнаружила сеньора Рики Альвареса собственной персоной, который поджидал Селину, заканчивавшую смену. Свежевыбритый. В чистых джинсах и свитере цвета морской волны. Не хватало только букетика цветов и простодушного вида.

– Вы не на работе? – спросил он меня.

– У меня отпуск! – ответила я.

– Снова она с ее запахом нежным! – бросил он мне, направляясь к закусочной напротив больницы.

Я спросила его, что нового насчет этой несчастной Сандрины.

– Идет расследование.

– Фантастика! А еще что?

Он взглянул на часы. Селина появится не раньше чем через четверть часа, он вздохнул:

– Хочется выпить кофе.

– О'кей, мой капитан! – откликнулась я.

Он искоса посмотрел на меня. Будто это такое уж наказание – выпить со мной кофейку, вместо того чтобы накачиваться со своей неряхой.

В кафетерии было пусто и попахивало дезинфекцией. Мы уселись, в неоновом освещении мы выглядели как два сифилитических бифштекса.

– Грязное дело, – начал он, помешав ложечкой сахар в кофе.

– Вы что-нибудь обнаружили?

– Ничего, что могло бы навести на след. Дождя уже давно не было, так что ни на траве, ни на стоянке нет никаких следов, в коридорах тоже. Канун праздника больше располагает к курению травки, чем к бдительности, – добавил он, скорчив гримасу.

Отлично сказано, Альварес.

– А ее окружение, ее муж? – спросила я, припомнив телесериалы.

– Она жила одна, дружка не было, последний мелькнул в прошлом году и бросил ее.

– А может, она принимала в номерах клиентов без ведома работодателей?

Я потихоньку ввязалась в игру.

Он посмотрел на меня более внимательно, слегка удивленный.

– Мы в самом деле думали об этом. Это одно из направлений, в которых ведутся поиски. Изучаем ее образ жизни и все такое. Проблема в том, – продолжил Альварес, – что М.О. заставляет предположить, что это дело рук чертова психа… типа он вроде снова накрыл стол – если можно так выразиться.

– М.О.?

– Modus operandi, это латинское выражение. На нашем жаргоне: способ действий, – объяснил он мне, хмуря брови. – Согласно моей теории, каждый убивает на свой лад.

– Как это?

– Домашние преступления – убийства детей, родителей, убийства на почве ревности – обычно совершаются с помощью предметов или оружия, подвернувшихся под руку, все происходит грубо, быстро, под воздействием мгновенного импульса. Кровопролитие в приступе слепой ярости. В случае изнасилования и последующего убийства преступник по большей части совершает свое дело голыми руками – например, душит жертву, или наносит удар камнем, который валялся рядом, или пытается утопить… Здесь мы все еще имеем дело с убийством под воздействием импульса, внезапным, безрассудным. Что называется, руки чесались. Но тип, который прогуливается, прихватив специальную маску с кляпом, тип, который на протяжении нескольких часов истязает жертву с помощью какого-то лезвия вроде скальпеля, и при этом в мотеле, где довольно людно, никто ничего не заметил и не осталось никаких следов, это – как бы это выразиться – организованный преступник. А организованные убийцы зачастую являются рецидивистами. Убийство – их вторая натура, – заключил Альварес, допив залпом свой кофе.

Я подумала секунду.

– Вы хотите сказать, что все повторится?

– Это возможно. Все зависит от того, насколько в нем сильна тяга к убийству. И того времени, которое убийца отпустил себе на отдых.