Кабанчик - Виктория Ваторе

на него, надеясь, что зверюга передумает его сжирать. Но у кабана были свои домыслы: он догнал забойщика, вцепился клыками в штанину и повалил на пол, а затем принялся настойчиво облизывать Бену лицо. Теперь юноша понял, чего на самом деле хотел Кабанчик, и приступил к почесыванию его брюшка, а зверь, в свою очередь, довольно захрюкал. Раздался громкий смех Бена – непонятно, то ли ему действительно было смешно от сложившейся ситуации, то ли это больше представляло из себя истерику.

– Уолтер, как ты нашел меня? Почему с тобой свинья? – вернувшись к здравому рассудку и встав на ноги, забойщик решил найти ответы на вполне логичные вопросы.

– Я пошел к Милли с Кабанчиком, думал, увидит его в окно, обрадуется, а тут на пути Маргарет встретил, вся перепуганная, кричит.

– А где она? – девушка молча вышла из другой комнаты, не скрывая всего того ужаса, что она ощущала. Взгляд Маргарет был нацелен на Кабанчика, который мирно лежал в ногах Уолтера, наслаждаясь поглаживаниями.

– Кто это был? Он тебя ранил? – Бену не терпелось поскорее выяснить все обстоятельства и быстрее покончить с этой историей.

– Я не знаю его имени, но он здесь не первый раз. Лесоруб, – девушка перевела взгляд на лежавший в углу топор, – он собирался запятнать мою честь, как делал это раньше, – Маргарет с большим трудом давалось произносить эти слова вслух, и ее прекрасно можно было в этом понять.

– Наш, усадьбовский? – в беседу включился Уолтер.

– Говорил, что да. Но когда я там жила, не встречала таких.

– Ясно. Кто еще видел, как он пришел? А нас? – рабочие продолжали задавать вопросы.

– Лесоруба все видели, кто здесь живет. Не знаю, где именно они, но наверняка прячутся в одном из наших подполов. А вас – только я.

Договорившись о молчании, друзья вместе с Маргарет отправились на скотобойню – нужно было отмыться от крови на одежде. В хлеву все оставалось таким, как вчера, за исключением разбросанных ведер – это говорило о том, что никого, кроме трущобских девок, здесь не было.

Первой в ванну отправилась Маргарет, а спустя время вернулась уже не одна – с Милли на руках. Бен быстро сообразил, о каком уродстве ему рассказывала девушка: подруга Уолтера не имела стоп и кистей рук, вместо них – обрубки, которые, кажется, не до конца зажили, а на лице у нее красовался огромный шрам, видно, полученный от удара забойным топором – юноша бы его ни с чем не спутал. Зарубцевавшаяся рана была не единственным последствием от ранения – нос Милли был частично срезан и смещен вбок.

– Утром, когда мы мылись, явился лесоруб. Мы все побросали – не успевали унести ее, – Маргарет с тяжестью ответила на витавший в воздухе немой вопрос.

Уолтер бросился к Милли и забрал ее из рук бывшей служанки, упал вместе с ней на колени и начал заливаться ревом. Можно предположить, до этого момента он и не знал, как она выглядит теперь, спустя столько времени, пока они не виделись.

– Смотри, кого я к тебе привел, – успокоившись, Уолтер решил показать ей того, ради чего изначально шел – Кабанчика.

Милли, улыбаясь, протянула руку к животному, а тот, в свою очередь, подался в ее сторону, принимая привычные для него поглаживания.

Отмывшись и придя в себя, все отправились по своим делам. Бен остался на бойне, занимаясь работой, Маргарет ушла домой примерять подарки и разносить их селянам, Уолтер отнес Милли на руках к ее покоям, наслаждаясь тем, что наконец может быть с ней рядом. Кабанчика было решено оставить у бывшей стряпухи – ей нужна была надежная защита, да и так он был скрыт от лишних глаз. Сама Милли, кажется, наконец обрела спокойствие рядом с Уолтером, и ей больше не нужно было прятаться и бояться, что он не примет ее в безобразном облике.

Беспокоило только одно – Оливер все знает.

Глава 6

С момента, как трущобы пережили нападение, а затем – зрелище кровавого обеда у Кабанчика, прошло несколько дней. Бен и Уолтер время от времени заходили к девушкам, проведывали, приносили что-то из еды, где могли – помогали в тяжелых физических обязанностях, которые по воле судьбы свалились на хрупкие женские плечи.

Погода менялась стремительнее, чем дни сменяли друг друга, незаметно подобрались и холода, принося в округу ледяные ветры и украшая травянистые поля нежным инеем. Было понятно, что настает пора, когда нужно готовить запасы зиму.

В очередной раз задержавшись до темноты, Бен направлялся в усадьбу прогулочным шагом, наслаждаясь лесными ароматами и любуясь красками природы. При себе он нес две свинячьи туши, которые было поручено доставить в ледник.

Кухня находилась на первом этаже в крайнем крыле, где не было спальных комнат, а также отличалась дополнительным выходом на улицу. Будь она расположена в другой части усадьбы, рабочие наверняка бы подворовывали, хоть в этом и не было необходимости, этим объяснялось подобное архитектурное решение. Представляла из себя кухня просторный зал с широкими столешницами, на которых был абсолютный порядок: каждая кастрюля или скалка была дочиста вымыта и лежала аккуратно на предназначенном для нее месте. Потолки, в отличие от всех остальных комнат, были на порядок выше – так было за счет того, что помещение спланировано с небольшим углублением в землю.

Выполнив порученное задание, Бен направлялся прочь с кухни, в покои, как тут его планам помешали чьи-то крики. Прислушавшись, стало понятно, что исходят они откуда-то снизу, из-под земли. Забойщик стремительно пересек зал, упершись в тяжелую дверь, за которую не заступал ранее. Толкнув, она легко поддалась и открыла взору уходящие вглубь ступеньки. Бен аккуратно совершал шаг за шагом, пока то, что находилось внизу, не стало отчетливо видно, а голоса – разборчивыми.

– Будешь ты, тварь, еще у меня воровать?! – кричавший мужчина не был знаком забойщику. Он был одет приличнее всех, кого доводилось встречать в Теплом крае – костюм, шляпа, трость… Возрастом он был, предположительно, старше Оливера. Рядом с мужчиной стояли еще двое в мешках на голове, с отверстиями для глаз, какие носили палачи, а перед ними – скорчившийся человек, личность которого в темноте было сложно определить. Стало очевидно, что крики разносил сидящий на полу рабочий.

– Не крал, не крал, – мужчина, до этого кричавший, повторял эти слова, тупя взгляд в пол, возможно, не осмеливаясь заглянуть в лицо своим обидчикам, – Не крал, не крал…

– Ублюдок! – раздался удар хлыстом, за ним – еще один. Рабочий вновь залился воплями.

После