Мертвая хватка - Харлан Кобен

Мо уже снял коньки. В раздевалке, как и во всех других раздевалках для хоккеистов, чудовищно воняло. Проблема в том, что пот проникал во все защитные прокладки и подушечки под формой. Под потолком вращался огромный вентилятор. Но толку от него было немного. А хоккеисты не обращали внимания на запах, просто привыкли. Любому постороннему, вошедшему в помещение, стало бы дурно от этого запаха.

Майк взглянул на телефонный номер жены.

— Ага.

— Черт, да тебя, похоже, выпороли.

— Да, — ответил Майк. — Устроили хорошую словесную взбучку.

Майк и Мо подружились еще в Дартмуте. Играли там в одной хоккейной команде — Майк был ведущим левым нападающим, Мо великолепно проявил себя в защите. Окончили они колледж четверть века тому назад. За это время Майк стал хирургом-трансплантологом, Мо же занимался некой таинственной работой на ЦРУ. Но их роли в хоккее остались прежние.

Другие игроки поспешно снимали доспехи. Все они старели, а хоккей — игра молодых.

— Но она ведь знает, что ты в это время на хоккее?

— Знает.

— Ей не следовало отвлекать тебя.

— Это всего лишь эсэмэска, Мо.

— Ты всю неделю надрываешься в клинике, — заметил Мо с улыбочкой, по ней никогда нельзя было определить, шутит он или нет. — И время для хоккея священно. Ей следовало бы уже давно понять.

Мо был с ним тем холодным зимним днем, когда Майк впервые увидел Тиа. Вообще-то Мо первым заметил ее. Они играли «домашний» матч с Йелем. Майк и Мо были юниорами. Тиа сидела на трибуне. Перед игрой, во время разогрева, когда ты катаешься по кругу, разминаешь мышцы, Мо подтолкнул его локтем в бок, кивнул в ту сторону, где сидела Тиа, и сказал:

— Смотри, какой славный свитерок с собачками.

С этого все и началось.

У Мо была теория: все женщины должны непременно втрескаться в Майка или, на худой конец, в него. Мо привлекал их образом «плохого» парня, на Майка клевали девушки, которым нравились симпатичные молодые люди с хорошими манерами. И вот в третьем периоде, когда Дартмут уверенно вел в счете, Мо затеял потасовку и сильно отметелил игрока из команды противника. Нанося последний удар, он обернулся, подмигнул Тиа и засек ее реакцию.

Судья остановил игру. По пути к скамейке штрафников Мо наклонился к Майку и шепнул:

— Твоя.

То были пророческие слова. После матча они встретились на вечеринке. Тиа пришла туда с игроком из взрослой сборной, но интереса к кавалеру не проявляла. Они поговорили о прошлом. А потом Майк заявил, что хочет стать врачом, а ей захотелось знать, когда это он впервые понял.

— Мне кажется, я всегда хотел, — ответил Майк.

Но такой ответ Тиа не устраивал. И она стала расспрашивать дальше, копать глубже. Позже он убедился, что так она поступает всегда. И вскоре он, сам себе удивляясь, рассказывал ей, что в детстве был страшно болезненным ребенком и что все врачи выглядели в его глазах героями.

Она умела слушать, как никто другой в целом мире. Так завязались отношения, и оба погрузились в них с головой. Они завтракали и обедали в кафетерии. Они вместе занимались по ночам. Майк приходил в библиотеку, где работала Тиа, с вином и конфетами.

— Не возражаешь, если я прочту текст? — спросил он Мо.

— Она настоящая заноза в заднице.

— Называй, как тебе нравится, Мо. Валяй, не стесняйся.

— Ну а если бы ты был в церкви? Она бы тоже отправляла тебе сообщения?

— Тиа? Возможно.

— Чудно. Тогда читай. А потом сообщи ей, что мы отправляемся в бар, где танцуют девицы с голыми титьками.

— Хорошо, непременно так и напишу.

Майк открыл сообщение:

Надо поговорить. Нашла кое-что в компьютерном отчете. Срочно приезжай домой.

Мо заметил, как изменилось выражение лица друга.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ладно. Тогда вечером идем в стрип-бар.

— Мы же никогда не ходили в такие бары.

— Ты что, из тех маменькиных сынков, которые предпочитают называть их клубами для джентльменов?

— Называй как хочешь. Но я не могу.

— Она заставляет тебя ехать домой?

— У нас… ситуация.

— Что?

Мо не привык к таким оборотам речи.

— Что-то с Адамом, — пояснил Майк.

— С моим крестником? Что?

— Он не твой крестник.

Мо никак не мог стать крестным отцом, Тиа никогда бы не допустила. Что вовсе не мешало Мо думать, будто он и есть крестный. Когда мальчика крестили, Мо пришел в церковь и встал впереди, рядом с братом Тиа, который был настоящим крестным отцом. Укротил того одним взглядом, и тот не сказал ни слова.

— Так что случилось?

— Пока не знаю.

— Уж больно твоя Тиа скрытная.

Майк «съел» и это. Лишь заметил:

— Адам ушел из спорта.

Мо скривился, словно Адам вошел в секту поклонения дьяволу или же занимается скотоложством.

— О-о!

Майк расшнуровал ботинки с коньками, снял.

— Почему не хочешь мне рассказать? — спросил Мо.

Майк надел на коньки защитные скобы. Снял наплечники. Мимо прошли несколько парней, попрощались с ним. Многие, даже вне льда, старались держаться от Мо подальше.

— Я тебя отвезу, — предложил Мо.

— Почему?

— Да потому что ты оставил машину у больницы. Пока доедешь туда… лишняя трата времени. Я отвезу тебя прямо домой.

— Не слишком хорошая идея.

— Нормальная. Хочу видеть своего крестника. И понять, наконец, что, черт возьми, происходит.