При реках Вавилонских - Нельсон Демилль

В Иерусалиме Ласков вступил в ряды «Хаганы», подпольной военной организации, имевшей в своем распоряжении несколько потрепанных британских военных самолетов и горстку американских гражданских легких машин, которые были спрятаны в пальмовых рощах. Конечно, это было совсем не то, на чем он летал в Красной Армии, но при виде Звезды Давида на стареньком «спитфайере» Ласков едва не расплакался.

С того далекого дня в 1946 году Ласков принял участие во всех войнах: в Войне за независимость 1948 года, в Суэцкой войне 1956 года, в Шестидневной войне 1967 года и в Войне Судного Дня 1973 года. Но даты войн не имели для него большого значения. Воевать приходилось не столько в дни войн, сколько в периоды между ними. Ласков совершил 5136 вылетов, в него пять раз попадали, и его дважды сбивали. Его секло разбитым плексигласом, на нем горело авиационное топливо, в нем сидели осколки ракет и снарядов. Ласков слегка горбился из-за повреждения позвоночника, полученного при катапультировании из горящего «фантома» в 1973 году. Он старел и чувствовал себя усталым человеком. Его редко посылали с военными миссиями, и генерал даже надеялся и почти верил, что после мирной конференции необходимость в боевых вылетах отпадет вообще. Навсегда.

Чайник засвистел, и Ласков непонимающе уставился на него. Подошедший Ричардсон выключил газ.

– Итак?

Ласков пожал плечами:

– Нам следует быть осторожными в отношении предоставления такого рода информации.

Ричардсон, побледневший от злости, с дрожащим лицом, быстро шагнул к нему:

– Что? Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Послушай, мне нужно написать отчеты. Нам необходимо скоординировать наши действия с авианосцем. С каких это пор ты стал утаивать что-то от нас? Если намекаешь на утечку информации…

Ласков не ожидал такого бурного всплеска эмоций и не был к нему готов. Они всегда перебрасывались шуточками перед тем, как перейти к делу. То было частью игры. Сейчас же реакция на шутливое замечание казалась явно преувеличенной. Он решил, что все дело в нервном напряжении Ричардсона. Впрочем, основания нервничать есть у всех.

– Успокойтесь, полковник. – Хозяин квартиры твердо посмотрел на гостя.

Упоминание о звании произвело ожидаемый эффект. Ричардсон улыбнулся и вернулся к креслу:

– Извините, генерал.

– Все в порядке. – Ласков встал, подошел к телефону с прикрепленным к нему скремблером и набрал номер Цитадели, штаб-квартиры израильских военно-воздушных сил. – Соедините меня с Е-2Д, – сказал он.

Ричардсон ждал. Е-2Д «Хокай» был новейшим летающим радаром фирмы «Груман». Размещенные на борту сложные электронные системы могли обнаруживать, вести и классифицировать потенциально враждебные или дружественные объекты на суше, море и в воздухе с точностью и на расстоянии, о которых прежде не приходилось и мечтать. Собранная информация поступала в компьютерный банк данных и передавалась службам оперативного реагирования, центру контроля гражданского авиадвижения и поисково-спасательным подразделениям. Кроме того, этот самолет обладал средствами создания электронных помех. В распоряжении Израиля имелось три таких летающих радара, причем один из них постоянно находился в воздухе.

Ричардсон молча смотрел на внимательно слушавшего сообщение Ласкова.

Генерал положил трубку.

– Что-нибудь есть? – спросил полковник.

– «Фоксбэтс». Целых четыре. Вероятно, египетские. Полагаю, обычные маневры. В стратосфере одна «мандрагора». Вероятно, русский разведчик.

Ричардсон кивнул.

Пока Ласков разливал кофе по чашкам, они обсудили технические детали. Шум воды в ванной стих.

Ричардсон подул на кофе.

– Что выбрано для сопровождения? Полетишь на «Ф-14»?

– Конечно.

«Ф-14», или «томкэт», были лучшими истребителями в мире, как, впрочем, и русские «МиГ-25» или «фоксбэт». Все зависело от того, кто сидит за штурвалом каждого. Именно от этого. В распоряжении Ласкова была эскадрилья из двенадцати истребителей, находившихся сейчас на аэродроме Лод. Каждый из них обошелся Израилю в восемнадцать миллионов долларов.

– Собираешься лететь сам?

– Конечно.

– Почему бы не уступить место ребятам помоложе?

– Почему бы тебе не пойти к черту?

Ричардсон рассмеялся:

– С американскими идиомами у тебя полный порядок.

– Спасибо.

– И как далеко ты собираешься их сопровождать?

– Насколько это будет возможно. – Ласков отошел к окну и посмотрел на посветлевшее в лучах рассвета небо. – Без бомб и ракет «воздух – земля» в такую погоду мы в состоянии пройти тысячу километров и вернуться назад. Это даст возможность выйти за пределы Земель Ислама, если у кого-то еще не перевелись безумные идеи.

– Но ведь остаются еще Ливия, Тунис, Марокко и Алжир. Послушай, вы могли бы при желании приземлиться на нашей базе в Сицилии. Или, если хочешь, мы вышлем пару заправщиков.

Ласков отвел взгляд и улыбнулся. Американцы – хорошие ребята, но уж слишком озабочены тем, чтобы сохранить мир любой ценой.

– Они не полетят над всем Средиземным морем. План полета «конкордов» предусматривает смену курса над «сапожком». Мы получили разрешение пройти на сверхзвуковой скорости над Италией и Францией. Сопровождение закончится в районе Сицилии. Восточнее острова мы повернем назад. Я дам тебе координаты, так что ваши «Ф-14» смогут взлететь с авианосца и сменить нас. Но не думаю, что в этом будет необходимость. Не забывай, они могут идти при 2,2 скорости звука на высоте девятнадцать тысяч метров. Достать их в состоянии разве что русские «МиГи», но к тому времени «конкорды» будут уже вне зоны их досягаемости.

– Ожидаешь неприятностей? – Ричардсон потянулся. – По донесениям нашей разведки, ничего не предвидится.

– Мы здесь всегда ожидаем неприятностей. Но уж если откровенно, то нет. Обычные меры предосторожности. На этих «конкордах» будет слишком много важных персон. Да и ставки велики. Фактически на кон поставлено все. Все. А чтобы испортить дело, требуется всего лишь один безумец.

Ричардсон кивнул.

– Как с наземной безопасностью?

– Проблема шефа безопасности. Я всего лишь пилот, а не партизан. Если эти две птички поднимутся в воздух, я отведу их в рай и обратно и позабочусь о том, чтобы на них не осталось ни царапины. Насчет земли мне ничего не известно.

Ричардсон усмехнулся:

– Верно. Я в таком же положении. Кстати, что ты берешь, кроме своего «кольта»?

– Набор самый обычный. Все, что требуется, чтобы нести смерть и разрушение. Два «сайдвиндера», два «спэрроу» и шесть «фениксов».

Ричардсон задумчиво кивнул. Ракеты «сайдвиндер» хороши на расстоянии от пяти до восьми километров, «спэрроу» – на дистанции шестнадцать – пятьдесят шесть километров и «фениксы» – на расстоянии пятьдесят шесть – сто шестьдесят километров. Именно с помощью ракет «феникс» можно рассчитывать поразить «МиГ» на расстоянии, не дав ему возможности подойти ближе и воспользоваться своим преимуществом в маневренности в навязанном ближнем бою.