Странник - Джейн Гудалл

Когда Брайони после обеда вернулась в общий кабинет, там никого не было. Случайно подобранная, плохо сочетающаяся между собой мебель смотрелась довольно странно — словно здесь выставили на продажу собрание старьевщика. И, конечно, ей выделили самый плохой стол — привилегия новичка — массивный, с заедающими внутри ящиками и столешницей, покрытой ядовито-зеленым коленкором. Стул, громоздкая штуковина на тяжелых колесах, был для Брайони слишком низким. Она выкатила его на середину комнаты и пнула так, что стул отъехал в дальний угол, где высилась гора пустых картонных коробок и рулонов оберточной бумаги, на которой делали наброски и схемы во время совещании. Брайони взяла под мышку один из рулонов и обошла кабинет, проверяя все остальные стулья, пока не нашла самый подходящий. Его-то она и перекатила за свой стол. Немного оберточной бумаги — и зеленый коленкор исчез из вида, а у Брайони появилась удобная поверхность для записей и пометок.

Она уселась поудобнее и позвонила в архив центрального подразделения Вест-Энда.

— Итак, давайте коротко сформулируем задачу, — невозмутимо заявил голос на другом конце. — Вы хотите получить информацию по всем нераскрытым убийствам, начиная с января тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. В каком районе?

— Я же сказала: всю информацию.

— Что? По всему Центральному Лондону? Вы шутите?

— Нет, не шучу. Я исполняю распоряжение суперинтенданта Макриди, занимающегося расследованием убийства. Он велел запросить именно те дела, которые я назвала.

— Ну и когда вы хотите их получить? Это же чертова куча папок. Некоторые дела занимают по три коробки.

— Мне не нужны все дела сразу…

— Послушайте, не могли бы вы четко сказать, что именно вам нужно? Мы, знаете ли, очень заняты. Сейчас как раз идет реструктуризация всех документов. Я целое утро таскал ящики, на которых даже не имеется этикеток. И у меня нет настроения играть в загадки-отгадки.

— Послушайте, я пытаюсь вам объяснить…

— Мне не нужны объяснения, дорогуша. Знаете, что, вы там сперва сами разберитесь, что вам нужно, а уж потом звоните нам и посылайте запросы!

В этот момент вошел Латем, и Брайони быстро завершила разговор.

— Какие-то проблемы?

— Да этот чертов архив.

— Все ясно. У них там сейчас реструктуризация, и бардак еще хуже нашего. Я зашел сказать тебе, что мы собираемся провести допрос Колина Олдройда — того парня, что нашел тело, — минут через десять, комната семь, дальше по коридору. Он только что закончил писать заявление — бедняга выглядит совершенно раздавленным. Парень довольно бестолковый, но не будем судить строго. Кстати, а как тебя зовут? Не могу же я обращаться к тебе «инспектор Уильямс».

— Брайони.

— Отлично. Кельтское имя. В тебе есть что-то кельтское. А я Стив. Сигаретку?

— Я не курю.

— А как же ты тогда снимаешь напряжение?

Брайони пожала плечами:

— Просто… я никогда ничего такого не видела.

Стив чиркнул спичкой и сделал глубокую затяжку, характерную для курильщика со стажем.

— Еще увидишь, поверь мне.

Комната для допросов была маленькой и душной. Брайони заметила капли пота, выступившие на коже Стива.

— Откройте окно, Латем, — распорядился Макриди, который уже снял пиджак. — Если мы не ставим своей целью задохнуться, нам необходим свежий воздух.

— Да где ж его взять? За окном то, что в газетах называют жарким днем. Может быть, мне стоит пойти поискать вентилятор?

— Не надо. Они жужжат и мешают сосредоточиться. Просто открой окно.

Стив оказался прав. Воздух был совершенно неподвижен, даже пыль с подоконника не сдуло. Брайони повесила жакет на спинку стула и села в самом конце стола, как можно дальше от свидетеля. Когда появился Колин Олдройд, оба офицера представились и пожали ему руку; Брайони сделала то же самое, постаравшись встретиться с Олдройдом глазами и уверенно улыбнуться. Коллеги могли временно задвинуть ее в сторону, но девушка не сомневалась, что умеет вести разговор ничуть не хуже. Правда, сами они считали, что могут ее чему-то научить. Ну что ж, посмотрим…

Олдройд относился к типу «бесцветных» мужчин, который никогда не привлекал Брайони: блеклые волосы, бежевый вельветовый жакет (на одном плече растянувшийся из-за того, что его неудачно повесили на вешалку), легкие брюки, тяжелые туристические башмаки. На вид лет тридцать — тридцать пять. Йоркширский акцент.

Макриди придвинул Олдройду отпечатанный экземпляр его первоначальных показаний.

— Доктор Олдройд, это ваше заявление, сделанное инспектору Пелгрейву. Мы хотели бы уточнить некоторые детали вашего рассказа. Начнет инспектор Латем.

Латем откашлялся, вытащил из кармана пару листков бумаги с рукописными пометками и задал вопрос:

— Вы утверждаете, что были не первым, кто вошел в лабораторию в то утро, а вы пришли в… семь пятнадцать. Там уже работали два студента. Так?

— Да, только это были аспиранты. Мы не разрешаем студентам, не защитившим диплом, работать без наблюдения преподавателей. У исследователей и аспирантов есть ключи от входной двери, потому что они иногда задерживаются допоздна или приходят рано утром. Мы работали над новым веществом, сохраняющим ткани, оно давало возможность препарировать труп в течение тридцати шести часов, так что аспиранты трудились практически без перерывов, посменно. В семь утра практически всегда кто-то есть в лаборатории.

— А могли они не заметить изменений в лаборатории?

— Конечно. Обычно никто даже не смотрит на чужие столы, пока не позовут. В прежние времена многие жаловались, что их работу копируют и даже крадут.

— Крадут? Это как?

— Ну, это, естественно, делают студенты, а не настоящие исследователи. Попадаются такие: целый семестр бездельничает, а потом перед экзаменами спохватывается. Со мной тоже такое было, когда я здесь появился. Я провел сложные, трудоемкие исследования в области грудной клетки — изолировал основные кровеносные сосуды, а это очень трудно сделать, не повредив их, — а когда пришел на следующий день, то увидел, что один хитрый молодой наглец копается скальпелем в моем препарате, пытаясь выдать работу за свою собственную. Он, видите ли, боялся, что его исключат из колледжа. У него экзамен был на носу. Все это выяснилось в ходе расследования.

— Я полагаю, вы не обращались в полицию?

— Нет, что вы. Руководство колледжа провело внутреннее расследование.

— Как вы думаете, почему вы заметили то, на что другие не обратили внимания?

— Это понятно. Я же отвечаю за организацию работ в лаборатории. Моя обязанность — обходить все столы и проверять, на месте ли оборудование, очищены ли должным образом инструменты, правильно ли обращаются с телами и прочее. Я сразу увидел, что кто-то решил поразвлечься.