Остров Феи Морганы - Джон Мартин Лихи

Но стоп. Он поступил мудро. Конечно же, мудро. Они бы, по всей видимости, и так наткнулись на эту площадку. Да и кровь сама по себе ни о чём не говорит – если только не рассматривать её под микроскопом. А теперь, когда он сам упомянул о ней – причем сделал это столь непринужденно, – никаких подозрений не возникнет, и до микроскопа дело не дойдет. Так чего же он медлит? Нельзя колебаться ни секунды. Сейчас это самое худшее, что он может сделать.

Прошло всего несколько минут, и они достигли места трагедии – сам убийца, Оксфорд, капитан Спар и двое матросов. Хотя Грисуолд не выказывал ни малейшего колебания, ни тени нерешительности, ужасный страх уже держал его в своих тисках. Было такое чувство, будто этот мрачный, загадочный Оксфорд что-то знает. С чего бы ему так сильно хотеть прийти именно сюда? Почему, едва очутившись на месте, он жестом приказал остальным держаться позади, и зачем он столь пристально изучает эту площадку? И о боже! Посмотрите на это! Он погрузил палец правой руки прямо в гущу запекшейся крови – запекшейся крови Фердинанда Чантрелла.

Грисуолд не заметил поданного Оксфордом знака, но внезапно обнаружил, что остальные подошли к нему вплотную, к Грисуолду: капитан Спар стоял по правую руку от него, а двое дюжих матросов – по левую.

– Хм! – произнес Оксфорд, отрывая взгляд от своего пальца и устремляя его прямо в глаза Катберту Грисуолду. – Вы утверждаете, что это кровь собаки?

– Да, да! Конечно, собаки! Кровь Бака!

– У вымышленных собак, – обронил ученый, – вообще не бывает крови.

– Почему, почему вы думаете, мистер Оксфорд, что, что?..

– Я не думаю, – прервал его Оксфорд, – я знаю: это кровь вовсе не пса; это кровь человеческого существа, кровь мужчины!

– Человека? Мужчины?

Грисуолд сардонически хохотнул.

– Признаться, – сказал он, – я не улавливаю соли вашей шутки. Никакого человека здесь не было, только бедный Бак.

– Здесь не было никакой собаки, – сказал Оксфорд, – кроме вот этого Плутона. Жертвой был человек.

– Ха-ха! – выдавил Грисуолд. – Должен заметить, мистер Оксфорд, у вас весьма причудливое чувство юмора. Ваш юмор для меня несколько жутковат – пускай даже ваша жертва и существует лишь в вашем воображении.

– Полноте, Грисуолд! Вам же лучше выложить всё начистоту. Зачем вы убили его, да еще с такой жестокостью?

– Я же уже сказал вам: потому что он сбесился. И никакой жестокости тут не было. Бедный Бак! Он был благородным созданием.

И тут произошло нечто странное: Гай Оксфорд рассмеялся. И этот смех заставил сердце убийцы сжаться от леденящего ужаса.

– Вы… вы демон! – вскричал Грисуолд.

– Отчего же демон? – вкрадчиво поинтересовался Оксфорд.

– Да потому что вы и выглядите как демон, и смеётесь точно так же!

– Неужели? Поосторожнее, Грисуолд! – негромко воскликнул Оксфорд. – Я бы настоятельно советовал вам держать руку подальше от этого револьвера. Капитан, лучше заберите у него оружие. Неизвестно, что он выкинет, когда узнает правду.

Правая рука Грисуолда резко дернулась к карману, но капитан Спар оказался быстрее, и в одно мгновение Грисуолд был обезоружен.

Он вызывающе расхохотался.

– Послушайте, в чём вообще дело? Это что, остров…

– Это Остров Феи.

– Феи? – выпалил Грисуолд. – Какой еще феи?

– Пока что, – ответил Гай Оксфорд, – её имя останется неназванным.

– Значит, здесь есть фея? – и Грисуолд хрипло рассмеялся. – Фея на Фланге? Ха-ха! Почему не Цирцея, мистер учёный, чтобы уж картина была полной?

– Моя фея, – отчеканил Гай Оксфорд, – справилась куда лучше, чем сумела бы даже сама Цирцея.

– О боже! – воскликнул Катберт Грисуолд. – Чувствую, дальше я услышу про гномов, призраков и гоблинов. Так Фланг – это Остров Феи? А по вашему поведению, господа, я грешным делом подумал, что мы на киностудии в Голливуде. К чему вообще вся эта чертовщина и галиматья? Зачем этот зловещий балаган – тыкать пальцем в кровавую лужу и делать вид, будто вы способны определить, что она человеческая? Да что там, вы ведь видите гораздо больше: вы, небось, и пол этой воображаемой жертвы назвать можете, которая на самом деле была Баком! Жертвой, по-вашему, был мужчина. А почему не женщина, не младенец или… или не фея?

– Вполне могла бы, но нет. И это далеко не единственное, что я увидел.

– На этом вашем окровавленном пальце? – с вызовом спросил Грисуолд.

Гай Оксфорд поднял руку и осмотрел палец еще внимательнее, чем прежде.

– Хотите, я вам скажу? – спросил он после нескольких мгновений молчания.

– Конечно. Выкладывайте всё.

– Вы убили на этом месте вовсе не собаку, Грисуолд, – отчетливо произнес Гай Оксфорд. – Это был человек, и вы хладнокровно убили его, самым жестоким и омерзительным образом. Вы свалили его с ног двумя пулями в… в…

Оксфорд очень пристально всмотрелся в свой палец.

– Да, в грудь. Затем вы начали его калечить, раздробив – во всяком случае, я полагаю, что пули, попав, раздробили – коленные суставы, локти и запястья.

Яростный, нечеловеческий вопль вырвался у Грисуолда.

– Рассказать вам больше? – осведомился Гай Оксфорд. – Рассказать о том, как вы оттащили тело вон туда, к самому краю обрыва, и сбросили его в море?

– Вы… вы хитрый демон! – вскричал Грисуолд. – Хитрый, проклятый демон! Где вы прятались?

– Значит, вы признаётесь в содеянном?

– Да и к чему мне теперь запираться, раз вы… о, хитрый вы демон! – раз вы знаете абсолютно всё? Вы демон, о, очень коварный демон! Да, я признаюсь. Подойдите вон туда, к краю, и вы сами увидите его тело.

– Мы займемся этим в самое ближайшее время и поднимем тело, если это возможно, – ответил Оксфорд. – Итак, вы признаёте, что убили его?

– Да, я убил Красавчика Ферди – Красавчика Ферди Чантрелла! И я убил бы его снова. Вы слышите меня? Убил бы снова! Я упиваюсь содеянным! О, если бы он снова был здесь, чтобы я мог помучить его еще раз! Во второй раз я бы справился куда лучше. Но вы… вы!

Грисуолд диковато огляделся по сторонам.

– Где вы прятались? На горизонте не было ни единого паруса. Я поднимался на самую вершину и лично во всем убедился, прежде чем