Властелин ночи - Дэвид Моррелл

– Нет, нет. Окно было открыто.

– Выпустите нас! – заголосили пассажиры из вагона второго класса.

К Олдриджу подбежал станционный охранник.

– Что случилось?

– Сам пока не знаю. – Олдридж справился с новым приступом кашля и сделал вид, будто контролирует ситуацию. – Откройте остальные двери и выпустите всех пассажиров.

Кондуктор снова обернулся к девушке.

– Охранник приведет врача. Так что же все-таки произошло?

– Кровь брызнула в окно.

– Брызнула в окно? – испуганно повторил кто-то в толпе.

– Откройте соседнее купе, – сказал пожилой пассажир. Багровые капли, текущие по щеке, придавали ему такой устрашающий вид, что окружающие опасливо попятились.

– Причем здесь соседнее… – начал было Олдридж.

– Послушайтесь моего отца, – посоветовала девушка. – Откройте соседнее купе.

Олдридж рванулся к соседней двери, открыл ее и нахмурился: тусклый свет лампы озарял пустое купе.

– Но ведь здесь точно были пассажиры, – заявил он. – Я помню, как один из них заговорил со мной, прежде чем я запер дверь. Затем, в самую последнюю минуту, появился второй. Куда они пропали?

Отец девушки протиснулся мимо Олдриджа и заглянул в купе.

– Коврик смят, – отметил он. – И подушки тоже.

Олдридж шагнул внутрь.

– Нет, не сюда, – остановил его низкорослый пассажир. – Идемте со мной. Скорее.

Девушка в блумерсах взяла сбитого с толку Олдриджа под локоть и потянула за собой так настойчиво, что он покорно направился следом за ее отцом в их купе.

– Посмотрите на закрытую створку окна. Видите, на ней кровь? – произнес низкорослый человек. – Отоприте дальнюю дверь.

– Но на той стороне темно. Мы ничего не увидим.

Стараясь не задеть девушку, Олдридж выбрался из купе и снял фонарь, висевший на чугунном столбе.

Затем вернулся обратно, опять обошел девушку и протянул фонарь присевшему боком на подушки низкорослому пассажиру. Затем вытащил из кармана ключ, просунул руку между решеткой окна, дотянулся до замка и открыл дверь.

Олдридж с облегчением спустился из купе на гравийную насыпь – здесь ему не придется осторожничать, чтобы ненароком не коснуться странной девушки или ее платья. Она же вместе с отцом тоже вышла из купе и остановилась между двумя железнодорожными путями – тем, по которому прибыл поезд, и встречным.

– Боже милостивый, – охнул Олдридж, поднеся фонарь к двери соседнего купе.

Чугунные ступеньки под дверью были залиты кровью, так же как и колесо, расположенное между двумя купе. Стену вагона и закрытую створку окна тоже забрызгало кровью.

– Ради всего святого, что здесь…

– Отоприте эту дверь, – распорядился отец девушки.

Олдридж уже привык выполнять их команды и подчинился без раздумий. Но едва он вставил ключ в замок, та распахнулась сама.

– Открыто, – удивленно проговорил кондуктор. – Но я уверен, что все двери на этой стороне были заперты. Я сам их проверял.

– Кто-то сломал замок, – показала рукой девушка.

Олдридж поднес лампу ближе. Не только замок, но и сама дверь из полированного красного дерева получила серьезные повреждения – или, точнее говоря, то, что раньше было дверью из красного дерева; большая ее часть была исцарапана и испачкана кровью, так же как сброшенные на пол подушки и смятый коврик. Даже потолок покрывали багровые пятна.

Олдридж кашлянул и ступил было на подножку, собираясь войти в купе.

– Нет! – остановил его низкорослый пассажир. – Так вы наступите в кровь на ступеньках и испортите улики. Не нужно ничего здесь трогать до прихода полиции. Передайте фонарь моей дочери, а сами приподнимите меня и подержите на весу, чтобы я мог осмотреть купе, не вставая на пол.

От этой странной парочки исходила такая уверенность, что Олдридж снова подчинился, довольный уже тем, что низкорослый пассажир почти ничего не весил.

– Я вижу только шляпу и испачканный кровью зонтик, – донесся изнутри его приглушенный голос. – Возможно, именно зонтик и был орудием преступления.

– А кожаной папки там нет? – спросил Олдридж, продолжая удерживать пожилого мужчину над полом. – Я помню, что первый пассажир держал эту папку в руках.

– Нет, только шляпа и зонтик. Хотя, подождите, кажется, что-то лежит под сиденьем. Опустите меня чуть ниже. – Низкорослый пассажир повис над самым полом и присмотрелся. – Нет, я ошибся. Там ничего нет.

– Похоже, у вас хронический кашель, – сказала девушка Олдриджу.

– Это из-за паровозного дыма, мисс.

– Вскипятите воду в горшке, добавьте немного сосновой смолы и подышите над паром, – порекомендовала она. – Это очистит ваши дыхательные пути.

– Вы разбираетесь в медицине? – спросил Олдридж, чувствуя, что держать пожилого отца собеседницы становится все труднее.

– Я беру уроки у одного врача. Через какое-то время ваши легкие пойдут на поправку, но вы никогда не вылечитесь, если и дальше будете дышать дымом.

– Что же мне делать, мисс? У меня жена и четверо детей, мне нужна эта работа.

– Возможно, вам помогла бы маска, носите ее, когда сидите в хвосте поезда и вас никто не видит.

– Спасибо за заботу, мисс.

Ее отец, все еще висевший над полом купе, крикнул:

– Кажется, больше ничего нет. Пожалуйста, опустите меня на землю.

Грудь Олдриджа продолжала болеть даже после того, как ноги низкорослого пассажира коснулись гравия.

– Ничего подобного раньше в поездах не случалось. Не знаю даже, что теперь делать.

Паровоз зашипел, и раздался резкий свисток.

Олдридж торопливо захлопнул дверь купе. Он не смог запереть ее из-за сломанного замка, но, по крайней мере, она не осталась открытой.

– Я вызову констебля, он постарается разобраться, что здесь произошло.

– Проследите, чтобы констебль не входил в купе и ничего там не трогал, – решительно заявила девушка. – И пошлите телеграмму в Скотленд-Ярд, инспектору Райану. Сообщите, что его здесь ждут мисс Де Квинси и ее отец. Он сразу же приедет.

Паровоз свистнул еще раз.

– Неважно, насколько быстро инспектор может приехать, поезду нужно отправляться, – объяснил ей Олдридж.

– Что?

– Мы выбились из графика.

– Не понимаю.

– Поезд должен немедленно отбыть, чтобы наверстать потерянное время.

– Но ведь здесь на кого-то напали! – воскликнула девушка.

– У нас нет выбора. Железнодорожное расписание неумолимо. Ничто не может изменить график. Если задержится один поезд, то вслед за ним начнут задерживаться и другие. И все движение встанет.