Дикость - Кейт Хаск

Зима 2004 года

– Сегодня здесь будет крутая вечеринка! Самые опасные преступники, элита общества приедут, чтобы поздравить тебя с днём рождения! – Том пытался развеселить меня.

– Они приедут лишь для того, чтобы попросить что-нибудь. Каждый раз делают вид, что приехали поздравить меня, а потом завязывают разговор о работе и своих проблемах, – я проговорила, сидя в своём кресле в гостиной.

В доме вокруг меня кипела жизнь. Все суетились и готовились к торжеству по случаю моего Дня рождения. Мы удвоили охрану, ведь обязательно кто-нибудь напьётся и начнёт выяснять отношения. Ко мне то и дело подходили организаторы и просили пройти в главный зал. Они хотели, чтобы я оценила их работу. Мне было всё равно, как они оформили банкетный зал, Том за всё отвечал, он знает мой вкус. Я могла не беспокоиться за вечеринку, если ею занимается Том. Знаю, всё будет на высшем уровне. Я вспомнила прошлогоднюю вечеринку.

– А девушки будут плавать в огромных бокалах как в прошлый раз? – я поинтересовалась.

Наверное, мой голос звучал грубо, так как Томас напрягся. Я не была грубой просто настроение было не из лучших. Друг широко улыбнулся, строя мне милые глазки.

– Будут… Могу отменить их выступление, – он тихо проговорил.

– Нет, пусть выступают, только одетыми на этот раз, – я попросила.

– Купальники? Или сексуальное белье? – Том подмигнул.

– Мне всё равно. Главное, чтобы самые интересные места были прикрыты, – я засмеялась.

Мы сидели в гостиной. До вечеринки оставалось всего несколько часов. Я не сводила глаз с больших старинных часов. С каждой минутой они нервировали меня всё больше. Да они издеваются надо мной! Стрелка еле двигалась, мне кажется, с тех как пор как взглянула на время в последний раз, прошло десять минут, но прошло всего пять.

– А мне понравилось, – Томас встал и подошёл ко мне.

Парень сел рядом на подлокотник и стал напевать знакомую песню. Мы уже были готовы к вечеринке. Я надела красное платье с тонкими бретельками и открытой спиной. Элегантное и длинное, с небольшим шлейфом подчёркивало мои бедра и грудь. Я почувствовала нежное прикосновение на своём плече.

– А можно мне…

– Нет. С танцовщицами не уединяйся, – я взглянула на Томаса.

– Но почему? – парень жалобно спросил, поджимая губы.

Разве можно быть таким прекрасным? Будь Том девушкой, он был бы самой красивой женщиной на Земле. Я бы завидовала белой завистью. Большие серые глаза, длинные ресницы, а его улыбка просто сражала меня наповал. Его волосы немного отрасли и теперь завивались в локоны. После нашего лета в Италии, они немного выгорели на солнце и отливали золотом. В чёрном смокинге Томас напоминал мне аристократа.

– Потому что, милый, в прошлый раз ты убил танцовщицу, – я спокойно проговорила.

– Я не нарочно, клянусь. Это всё из-за страсти. В этот раз всё будет иначе. Я покажу свои картины, устрою экскурсию по дому… – Том не терял надежды.

– В прошлый раз ты говорил точно так же.

– Кто же знал, что у неё такая тонкая шея? Я всего лишь немного надавил.

– Я подумаю, – на этих словах в комнату вошёл Патрик.

– Не могу дозвониться, – Уолш виновато смотрел на меня.

– Наверное, ещё в дороге, – Томас ободрил меня и слегка приобнял.

Я перевела взгляд на свои руки, главное, больше не смотреть на эти чертовы часы. Уолш прошёл и сел в кресло напротив.

– Ты прекрасно выглядишь, все мужчины будут смотреть только на тебя, – Том заверял.

Я выглянула в окно. На улице уже стемнело, к дому подъезжали машины. Должно быть, это первые нетерпеливые гости, которые попросят об аудиенции. Уличные фонари грустно горели, за окно падал снег. Крупные пушистые снежинки кружились в воздухе и напоминали мне о чём-то далеком, о прошлом. Я увидела своё отражение в окне. Кто эта брюнетка? Она такая грустная. Я не люблю отмечать свой День рождения, каждый раз вспоминаю своих родителей.

Я начала разглядывать себя. Моя кожа такая белая, словно снег. Томас каждый день делал мне комплименты. Говорил, что с каждым годом я становлюсь всё краше. Судя по реакции моих коллег и окружающих, он был прав. Красная помада хорошо сочеталась с моей белой кожей и чёрными волосами. Одновременно я выглядела такой хрупкой и опасной.