Хромые кони - Мик Геррон

– Я имел в виду, что знаю, что ничего не совершал.

Она ничего не ответила.

– По крайней мере, ничего с тех пор, как… Ну вы сами знаете.

– С тех пор, как в электронной переписке выразили предположение о том, что ваш – и мой – начальник Ингрид Тирни завербована «Аль-Каидой»?

– Это все из-за того наряда, в котором она появилась на «Времени вопросов», помните? Ну, типа бедуинского…

Она ничего не ответила.

– Я же просто пошутил.

– У нас тоже есть чувство юмора. Иначе вы моментально оказались бы тогда за решеткой и сидели бы по сей день.

Лой сморгнул.

– Я просто пошутила, – сказала она.

Он неуверенно кивнул, словно только что осознал, насколько несмешными бывают некоторые шутки.

Диана Тавернер посмотрела на часы, не скрывая этого от собеседника. Ему сейчас будет предоставлен один-единственный шанс выкарабкаться из опалы. И решение ему предстояло принять незамедлительно. О том, чтобы хорошенько все обдумать и продолжить разговор наутро, речи быть не могло.

– Значит, вы теперь в Слау-башне, – сказала она. – Ну и как вам там?

– Знаете…

– И как вам там?

– Не очень.

– Тем не менее вы не уволились.

– Нет. Ну…

Она ждала.

– В общем, если честно, я просто не знаю, чем еще смогу заняться.

– И все еще надеетесь, что однажды вас снова пустят наверх.

– Наверх?

– То есть в Парк. А хотите услышать одну действительно смешную вещь, Струан? Угадайте, сколько человек сумело вернуться из Слау-башни обратно в Риджентс-Парк?

Он сморгнул. Ответ ему был известен. Ответ был всем известен.

Тем не менее она его озвучила:

– Ровно ноль. Такого никогда не случалось.

Он снова сморгнул.

– Это, однако, не означает, что такое невозможно в принципе. Всякое может случиться.

Теперь он смотрел на нее не моргая, и в его глазах словно бы завертелись шестеренки, ловко укладывая различные перспективы в надлежащие пазы.

Он ничего не ответил, но поза его слегка изменилась. Он чуть подался вперед, будто стал участником беседы, а не сидел на допросе.

– Замечали ли вы что-либо необычное в Слау-башне в последнее время?

– Нет, – ответил он с твердой уверенностью в голосе.

Она молчала.

– Во всяком случае, мне так кажется, – добавил он.

Она снова взглянула на часы.

– А в каком смысле – необычное?

– Активность. Активность, выходящая за рамки обычной повседневной деятельности.

Он задумался. Пока он думал, Диана Тавернер взяла сумочку, висевшую на спинке стула. Из сумочки она достала черно-белую фотографию три дюйма на пять и положила в центре стола. Повернула ее к Лою:

– Узнаете?

– Алан Блэк.

– Ваш бывший коллега.

– Да.

– Видели его в последнее время?

– Нет.

– Вы уверены?

– Да.

– Вы точно не видели его в последнее время в компании Джексона Лэма?

– Точно.

– Что ж, тогда у нас возникает некоторая проблема.

Она откинулась назад и ждала.

– Проблема? – переспросил он наконец.

– Именно, – подтвердила она. – Проблема. Скажите мне, Струан, как вы смотрите на то, чтобы помочь нам эту проблему решить?

В глазах Струана Лоя снова завертелись шестеренки.

* * *

– Может, лучше зайти сзади?

– А как зайти сзади?

– Может, там есть проход.

Мин Харпер и Луиза Гай сидели в машине у дома Хо. Едва они припарковались на единственном свободном месте у тротуара, как появилась еще одна машина, сбавила ход, проехала мимо и остановилась в глубине улицы. Оба молча наблюдали, как из машины вышел человек.

Они находились в Балеме, в двух шагах от железнодорожной ветки. Поездка в Брикстон за Струаном Лоем оказалась пустой тратой времени: Лой либо не ночевал сегодня дома, либо умер во сне. Как и все остальные слабаки, Лой жил один. Эта закономерность показалась Мину Харперу поразительной; он удивился, почему раньше никогда не обращал на нее внимания. Он понятия не имел, жил Лой в одиночку по собственному желанию или же волей обстоятельств: развод, разрыв-разъезд или еще что. Такая плохая осведомленность о личной жизни коллег представлялась ему просчетом, и он хотел обсудить это обстоятельство с Луизой, но она была за рулем. Принимая во внимание количество употребленного ими спиртного, лучше было не отвлекать ее от дороги. Если уж на то пошло, то у них сейчас есть темы для разговоров поважнее, но их лучше обсудить потом. Сейчас ни с того ни с сего их отправили на оперативное задание. Как это произошло?

– Ну что…

Человек, за которым они наблюдали, скрылся из виду.

– Ладно. Давай попробуем.

Пересекая дорогу, Мин почувствовал, как пола пиджака тяжело постукивает в бедро. Пресс-папье. В кармане до сих пор лежало пресс-папье, которым он вооружился, готовясь отразить атаку неизвестного, оказавшегося Джедом Моди. Не вынимая орудия из кармана, большим пальцем он потер гладкую поверхность. Воспользоваться пресс-папье так и не пришлось. Нужды не было. Оба кувырком слетели по лестнице, но на ноги поднялся лишь Мин. Этот факт, наверное, подлежит занесению в какой-то гроссбух, в колонку напротив той, где записано, как он однажды вышел из вагона метро, оставив позади компакт-диск, и как вслед за диском его служебные перспективы со свистом унеслись в черную дыру туннеля.

Джеда Моди он не любил, однако было не особо приятно ощущать себя непосредственно причастным к его смерти. Наверное, он еще не до конца разобрался в своих чувствах по этому поводу. С того момента все завертелось так быстро, что не было времени как следует все обдумать.

Потом разберемся, решил он. На этой мантре можно долго-долго плыть по течению. «Потом разберемся».

– Как думаешь?

– Можно попробовать.

На задах они обнаружили узкую немощеную тропку между двумя рядами заборов. Тропка была неосвещенная и заросшая кустарником с обеих сторон, а фонаря у них при себе не было. До дома Хо нужно было пробраться всего мимо трех других. Луиза пошла вперед. Ветки кустов были мокрые и все в паутине. Под ногами хлюпала грязь. Они шли так близко друг за другом, что, если бы один из них поскользнулся, навернулись бы оба. В любой другой ситуации это было бы уморительно.

– Этот?

– По-моему, да.