Гилгул - Иван Сербин

— Черт, — хлопнул себя по лбу Саша. — Понял. Как же мне это раньше не пришло в голову?

— Таким образом, — повысил голос хозяин квартиры, — лучник, лишенный одного глаза, не способен произвести точный выстрел даже на относительно близкое расстояние. В рукопашном же бою лук совершенно бесполезен. Но и одноглазый мечник лишается половины обзора, а значит, становится более уязвим. Вы даже представить себе не можете, какую роль для воина играло зрение в то время! Армия, состоящая из одноглазых солдат, никогда не осмелилась бы напасть первой. Мера, не спорю, крайне жесткая, но вполне объяснимая и понятная. Наас не желал смерти жителям Иависа. Он лишь хотел обезопасить собственные города от набегов. Как вы, надеюсь, теперь понимаете, разговоры о жестокости аммонитян не выдерживают никакой критики. — Профессор отпил из чашки, поморщился. — Совсем остыл, — сказал он. — Надеюсь, я достаточно полно ответил на ваш вопрос, юноша?

— Достаточно полно, спасибо. — Саша покосился на Юлю. Девушка внимательно слушала разговор. — У меня к вам не совсем обычная просьба, профессор, — продолжил Саша.

— Слушаю вас, юноша. — Говоря это, хозяин квартиры обошел стол, устроился в кресле, выдвинул ящик стола и извлек из него крышку от банки из-под «Монпансье», початую пачку «Беломора» и спички. — Я очень редко курю, — пояснил он, хотя его никто и не упрекал. Саша снова посмотрел на Юлю и заметил, что она удивлена не меньше, чем он.

— Видите ли, профессор, дело в том, что на днях мне пришлось столкнуться с одним пациентом…

— Так, так, — подбодрил тот, ловко сминая папиросную гильзу. При этом крошки табака просыпались на стол, но профессор даже не подумал стряхнуть их. — И что же этот ваш пациент?

— Понимаете, он утверждает… даже не знаю, как сказать… Саша усмехнулся неуверенно. Он вдруг почувствовал, насколько глупо прозвучит заготовленная им фраза. И ответ будет однозначным.

— Продолжайте, продолжайте, не стесняйтесь. — Профессор вкусно затянулся и откинулся в кресле, вперившись в Сашу немигающим взглядом блеклых глаз. — Я примерно представляю себе, ЧТО могут наговорить люди, с которыми вам приходится иметь дело. Смелее.

— Одним словом, этот человек утверждает, что он — Ангел, — выпалил Саша и замер в ожидании смеха или ответной реплики, вроде: «Так в сумасшедший дом его. И поскорее».

— Ангел? — спросил вместо этого очень серьезно хозяин. — Достойная роль, ничего не скажешь. И чем же я могу вам помочь?

— Видите ли, профессор, — уже смелее продолжил Саша. — Еще мой пациент говорит, что сопровождает на земле некоего человека — Гилгула, каждый раз перерождающегося после смерти и останавливающего Зло.

— Гилгула? — повторил профессор. — Ваш пациент хорошо разбирается в древнееврейском мистицизме. Не многим знакомы термины каббалы.

— Не многим… насколько?

— Скажем так, среди моих знакомых едва ли отыщутся двое, знающих, кто такой «Гилгул».

— Вот так даже, — пробормотал Саша.

— Ну-с, и что же? — с нескрываемым интересом спросил профессор, пыхтя «беломориной».

— Он рассказал мне о том, что первым воплощением Гилгула стал библейский Лот. Затем один из его потомков — Царь Аммонитянский Аннон. Сын Нааса. Так вот, этот человек утверждает, что Аннон якобы пытался остановить Иегудейского царя Дэефета, который и являлся… назовем это Предвестником Зла на земле.

— Дэефет? — переспросил серьезно профессор.

— Именно.

— Хм… — Профессор задумался надолго. Он смотрел в стол, забыв о тлеющей папиросе. Наконец, вздохнул: — Что я могу вам сказать, юноша. Если честно, у вашего пациента вполне обоснованный и логичный бред. Некоторые люди склонны воспринимать Дэефета именно как кровавого тирана, чрезвычайно жестокого и коварного убийцу. Но вы должны понимать, сия трактовка абсолютно недоказуема. С точки зрения современной морали Дэефет, конечно, не слишком привлекателен, но надо учесть, что на Востоке, а тем более на Древнем Востоке, существовали свои порядки и обычаи, совершенно отличные от современных. И иегудеям приходилось быть жестокими, чтобы выжить. Так что… — Он раздавил погасший окурок. — А вы-то сами что думаете? Как психиатр?

— Этот человек — серийный убийца, — медленно произнес Саша. — На данный момент у меня складывается впечатление, что он абсолютно нормален, но пытается симулировать шизофрению с целью избежать наказания. — Саша помедлил, а потом закончил решительно: — Не считать же его ангелом, в самом деле. Последняя фраза была произнесена с полувопросительной интонацией. Профессор еще раз посмотрел на Сашу и шевельнул бровями:

— Юноша, вы спрашиваете или констатируете?

— Сам не знаю, — честно признался Саша.

— Боюсь, здесь я вам ничем помочь не смогу, — сказал профессор. — Существование Бога, а следовательно, и Ангелов, равно как и их НЕсуществование недоказуемо. Симптомы же шизофрении мне абсолютно незнакомы.

— Дело не в этом. Понимаете, он рассказывает о жизни Гилгула, причем красочно, в подробностях. Я хотел попросить вас поехать со мной и поприсутствовать при нашем очередном разговоре. Я попрошу его рассказать что-нибудь о следующем воплощении Гон… Гилгула, и, может быть, он на чем-то «проколется». — Саша улыбнулся. — Понимаете, я не особенно силен в истории, и мне он может…

— «Вешать лапшу»? — Профессор посмотрел на Юлю. — Так, кажется, выражается ваше поколение? Девушка улыбнулась:

— Так, но не все.

— Не все, — повторил тот. — Значит, вам он может рассказывать все, что угодно, а со мной у него этот номер не пройдет. Вы на это рассчитываете, юноша?

— Совершенно верно, профессор, — улыбнулся Саша. Он уже почти освоился в обществе этого странноватого старика.

— Ну что же, вынужден признать, в этом есть смысл. Да и мне, не скрою, было бы любопытно послушать его рассказ. Судя по вашим словам, он основательно подкован в том, что касается исторических фактов и библейских событий.

— Так вы согласны?

— Разумеется. Где этот ваш подопечный? В лечебнице для душевнобольных?

— Нет, — Саша подивился старомодному названию. — Его ранили в момент задержания, и он пока содержится под охраной в Институте Склифосовского.

— Вот даже как. Ну что же, Склифосовского так Склифосовского. — Профессор выбрался из кресла, окинул изучающим взглядом Сашу и кивнул: — Подождите минуту, мне нужно переодеться. После того, как он скрылся за дверью, Юля повернулась к Саше и спросила:

— Скажите, Саша, мне можно поехать с вами?

— Э-э-э… — Тот замялся. — Боюсь, что нет. Я не думал, что вы захотите поехать, и не предупредил, чтобы на вас заказали пропуск.

— Насчет меня не волнуйтесь, — улыбнулась девушка. — В Склифе работает одна моя институтская подруга, я навещала ее несколько раз. Вахтеры наверняка меня помнят.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Саша. — Но не думаю, что наш разговор будет представлять для вас интерес.