Все, что остается - Патрисия Корнуэлл

— Не сказала бы, что это невозможно, — ответила Анна. — Но, честно говоря, подобное поведение меня сильно удивило бы. У меня не было впечатления, что Джилл и Элизабет разыгрывали друг друга. Я более склонна предположить, что, когда они разговаривали в тот вечер, их беседа была бурной и, возможно, занятые друг другом, они не обращали внимания на происходившее вокруг.

— Кто-нибудь, наблюдая за ними, мог подслушать?

— Да, такая опасность существует, если вести на людях личные разговоры, я говорила об этом Джилл.

— Если она опасалась, что могут возникнуть подозрения об их связи, то к чему этот риск?

— Ее решимость не была твердой, Кей. — Анна взяла бокал с вином. — Когда они с Элизабет оказывались вдвоем, то довольно легко восстанавливали интимность отношений, обнимая, успокаивая, плача и не приходя ни к какому решению.

Мне это было знакомо. Когда мы с Марком выясняли отношения у него или у меня в квартире, в конце концов мы неизбежно оказывались в постели. Затем один из нас уезжал, а проблемы так и оставались нерешенными.

— Анна, ты думала, что их связь может иметь отношение к тому, что с ними приключилось? — спросила я.

— Если и имеет, то их отношения придают всему делу необычную окраску. Думаю, одинокая женщина в баре, ищущая знакомства, подвергается большей опасности, нежели две девушки, не заинтересованные в том, чтобы привлечь к себе внимание.

— Давай вернемся к их привычкам и образу жизни, — предложила я.

— Они жили в одном блоке, но не вместе, во имя соблюдения приличий. Кроме того, так было удобнее. Каждая могла жить собственной жизнью, а затем вечером они встречались на квартире Джилл. Джилл предпочитала оставаться в своей квартире. Помню, как она говорила, что когда родные и некоторые из знакомых не заставали ее дома по вечерам, у них возникали вопросы. — Она помолчала, задумавшись. — Джилл и Элизабет также занимались спортом, были тренированны. Бегали, кажется, но не всегда вместе.

— Где они бегали?

— По-моему, недалеко от места, где они жили, был парк.

— Что-нибудь еще? Театры, магазины, излюбленные места для прогулок?

— Ничего не приходит в голову.

— А что говорит твоя интуиция? Что она говорила тебе тогда?

— Чувствую, что Джилл и Элизабет вели неприятный разговор в баре. Возможно, им хотелось побыть одним, и вряд ли бы они приветствовали чью-либо компанию.

— И тогда?

— Ясно, что они где-то встретили убийцу в тот вечер.

— Ты можешь представить, как это произошло?

— Мне всегда казалось, что это был некто, кого они знали настолько, что у них не было оснований не доверять ему. Если, конечно, их не принудили под дулом пистолета один или несколько человек в баре, или на автостоянке, или в другом месте, где они могли оказаться.

— А если неизвестный подошел к ним на автостоянке у бара, попросил подвезти куда-нибудь, сказав, что сломалась машина…

Она покачала головой:

— Такое поведение не совпадает с моим впечатлением о них. Если, конечно, этот человек не был им знаком.

— Или же если убийца был в форме полицейского и, возможно, остановил их, чтобы его подбросили.

— Это другое дело. Думаю, ты и я попались бы на эту удочку.

Анна выглядела уставшей, поэтому я поблагодарила ее за обед и уделенное мне время. Я знала, что наша беседа была для нее трудной. Интересно, как бы я чувствовала себя на ее месте?

Через минуту после того, как я вошла к себе домой, зазвонил телефон.

— Последнее, что я вспомнила, но, возможно, это не имеет отношения, — сказала Анна. — Джилл говорила что-то насчет кроссвордов, которые они разгадывали, когда им хотелось побыть дома, просто побыть вдвоем, в воскресенье утром, например. Неважно, может быть. Но так они иногда проводили время вдвоем.

— Книга кроссвордов? Или из газет?

— Не знаю. Джилл читала различные газеты, Кей. У нее всегда с собой что-нибудь да было, когда она приходила на сеансы. Например, «Уолл-стрит джорнэл», «Вашингтон пост».

Я поблагодарила Анну и сказала, что в следующий раз моя очередь готовить. Затем я позвонила Марино.

— Восемь лет назад в округе Джеймс-Сити были убиты две девушки, — я сразу перешла к делу. — Возможно, есть связь с другими преступлениями. Ты знаешь детектива Монтану, работавшего там в то время?

— Да. Я встречался с ним.

— Нам нужно с ним встретиться, поднять дела. Он умеет держать рот на замке?

— Черт его знает, — ответил Марино.

Внешний вид Монтаны (гора) вполне соответствовал фамилии: большой, ширококостный, голубые с поволокой глаза, широко посаженные на суровом и честном лице, копна густых седых волос. Акцент выдавал чистокровного выходца из Вирджинии, а его речь изобиловала междометиями «да, мэм». На следующий день он, Марино и я собрались у меня дома, где можно было не опасаться, что кто-нибудь нарушит наше уединение.

Монтана, должно быть, потратил годовой бюджет отделения на фотографии, сделанные по делу Джилл и Элизабет, поскольку они заняли все свободное пространство на моей кухне. На них было запечатлено место убийства, расположение тел, «фольксваген», оставленный на стоянке у отеля, гриль-бар «Якорь» и, что самое замечательное, каждая комната в апартаментах девушек, включая кладовки и шкафы для одежды. Его кейс был набит справками, картами, записями бесед, диаграммами, описаниями вещественных доказательств, записками с телефонными номерами. Нужно сказать доброе слово в пользу детективов, которым редко приходится сталкиваться с убийствами на своей территории. Дела, подобные этому, случаются один-два раза за всю карьеру, но детективы работают над ними очень тщательно.

— Кладбище находится рядом с церковью. Он пододвинул фотографию ближе ко мне.

— Здание церкви выглядит довольно странно, — сказала я, с восхищением глядя на кирпичное, крытое шифером строение, сильно пострадавшее от непогоды.

— И да и нет. Его построили в семнадцатом веке, оно содержалось в порядке до тех пор, пока не произошло короткое замыкание. Помню, увидел дым — я был тогда в наряде — и подумал, что горит один из стоящих по соседству домов. Какое-то историческое общество проявило интерес и выделило деньги на ремонт. Сейчас церковь выглядит, как прежде, и снаружи, и изнутри. К ней можно подъехать по этой незаметной дороге, проходящей вот здесь, — Монтана протянул другую фотографию, — расположенной менее чем в двух милях к западу от дороги № 60 и в четырех милях к западу от бара «Якорь», где девушек видели живыми в последний раз.

— Кто обнаружил тела? — спросил Марино, перебегая глазами от одной фотографии к другой.

— Прихожанин, работающий в церкви. Он пришел утром в субботу убраться в церкви, приготовить кое-что к воскресной службе. Сказал, что как только подъехал, так сразу заметил двух человек, будто бы спавших в траве на территории кладбища футах в двадцати от ворот. Тела были видны со стоянки около церкви. Не похоже, чтобы тот, кто совершил преступление, беспокоился, что их могут обнаружить.