Мертвые незнакомцы - Итан Блэк

Но Воорт качает головой:

– Он прав. У нас нет доказательств. И кстати, ты когда-нибудь думал о том, что политики – единственные, кому не полагается быть честолюбивыми?

– О чем это ты?

– Копам, клеркам, всем остальным положено быть честолюбивыми. Если какой-нибудь управленец, подвизающийся в автомобильной промышленности, говорит, что хочет стать президентом «Дженерал моторс», все считают, что это здорово. Но если политик признается, что хочет чего-то большего, на него обрушивается весь мир.

– Не теоретизируй. Если Азиз хочет кого-то достать, он находит способ.

– Нет, Микки, это мы находим способ. Здесь мы его пока не нашли.

– Да пошел этот Азиз! И ты туда же. Все, кого я люблю, работают в этом здании или хотя бы туда заглядывают. Мне почти захотелось самому устроить Шеске несчастный случай. А еще мне хотелось позволить ему прикончить Грина. Ведь именно этим он и занимается, верно? Убирает людей из списка Мичума. Во всяком случае, ты так считаешь. Так дай ему это сделать, а потом хватай.

Воорт представляет себе, как здесь взрывается заминированный грузовик, погубив сотни людей, даже если не доберется до цели. Фрэнк Грин может проехать под аркой муниципального здания, выскочить и сбежать. Взрыв убьет копов, туристов, журналистов, прихожан.

Он останавливается перед церковью Святого Андрея. Сердце колотится в груди.

– Не трогать Шеску? – медленно произносит Воорт. – Он убил Мичума – если он тот, кем мы его считаем. Получается обмен. Мичум за Фрэнка. Но ты же не возражаешь, а?

Микки тоже останавливается. Осенний день свеж и ясен, пешеходы одеты в пальто и куртки. Туристы тянут шеи, разглядывая федеральные здания. У строителей перерыв, и они пьют кофе. Матери катят по площади коляски с младенцами. Из церкви выходит священник с пустой сумкой. На улице, размахивая кулаками, ругаются два таксиста.

Микки говорит уже тише:

– Н-да, обмен. Ты прав, но иногда так трудно сдерживаться.

А Воорт, глядя на Полис-плаза, один, внезапно переносится в комнату Мичума, где десять лет назад два мальчика смотрели на последствия взрыва в Бейруте, унесшего жизнь Ала. Вспоминает обвалившуюся стену казармы, дым и качающиеся балки, слышит сирены медицинских и пожарных машин, видит бегущих с носилками солдат.

Потом он представляет себе, что это разваливается задание управления полиции. Град из кирпичей. В кратерах горит мебель. Среди дымящихся камней слышны крики.

– Я зайду на минутку в церковь, – говорит Воорт. – Пойдешь со мной?

– Я? Да ни в жизнь.

– Я буду минут через десять. Начинай совещание.

В церкви Святого Андрея Воорт бросает сотню в кружку для пожертвований, ставит свечи, опускается на колени у скамьи последнего ряда и крестится. Уютная церковь кажется далекой от лихорадочного темпа города. Неф сияет позолотой, святые спокойно смотрят на него огромными глазами, в которых застыло то ли благоговение, то ли божественное созерцание. Воздушность и покой, как всегда, поднимают дух, помогают сосредоточить мысли.

«Сейчас я не могу допустить ошибку».

– Господи, – беззвучно шевелит губами Воорт, – благодарю Тебя за семью и моего друга Микки, который сегодня спас мне жизнь. Благодарю Тебя за способность чувствовать противоречие и за перспективу. Благодарю за силу сдерживать неправильные чувства. Помоги мне защитить семью, друзей и даже… – Он хочет сказать «Камиллу», но вместо этого произносит: – Всех людей, которые посещают этот дом. И дай мне силу оставить Джилл.

Воорт не вспоминал о ней весь день. Об этом стройном, благоуханном теле. Мягких золотисто-каштановых волосах. При воспоминании о ее зеленых глазах его словно накрывает волной чувственности – даже здесь.

Он прогоняет видение.

– Папа, помоги мне вспомнить все, чему ты меня учил.

Воорт встает. На душе стало спокойнее. В церкви он один, но чувствует себя приобщенным к некоей силе. Да, эта сила не решит его проблем. Только придаст уверенности в том, что он справится сам.

Через десять минут он на двенадцатом этаже Полис-плаза, один, в Оперативном центре. Перед ним сидит дюжина детективов, которых Аддоницио выделил на дело Шески–Грина.

– Половина из вас будет наблюдать за особняком. Следите за всеми, кто оттуда выходит. Пусть они знают о вашем присутствии. Мешайте во всем, что они делают. Давите на них.

Помещение длинное, без окон, освещено ярким белым светом люминесцентных ламп. Детективы – мужчины и женщины – сидят за сосновым столом для совещаний или стоят, прислонившись к обшарпанным стенам, и прихлебывают кофе. Все напряжены: они из разных участков, но у всех на Полис-плаза, один есть друзья.

– Будьте кретинами – но кретинами настырными.

Все смеются.

На установленном справа от стола пюпитре Микки написал маркером:

«1. Кому принадлежит здание? Кто платит по счетам? Документы по недвижимости.

2. Имена из списка Мичума. Соседи. Родственники.

3. Прошлое Шески. Армия? Найти правительственное ведомство.

4. Идентифицировать всех людей в особняке. Номера соцстраха. Лицензии. Проверить всех!

5. Чарли Манн.»

– Все остальные, – продолжает Воорт, переключая внимание на второй пюпитр, – будут искать Фрэнка Грина.

Они смотрят на портрет, сделанный художником полиции штата Массачусетс по описанию хозяина конюшни. Перед ними белый мужчина средних лет, с копной кудрявых черных волос над узким лицом. У него небольшой нос и удлиненные уши. Слегка приоткрытые губы средней толщины. Лицо человека, мимо которого пройдешь по улице и не заметишь.

Микки написал черным маркером:

«1. Голубой фургон „форд“. Зарегистрирован в Массачусетсе, номер 442 АЛ.

2. Покупатели удобрений в Нью-Йорке? Проверить фермерские рынки.

3. Прошлое Грина. Номер соцстраха, школа, счета, друзья, старые соседи»

Пожилой детектив из 5-го участка, ветеран, которому остался год до пенсии, спрашивает:

– Если мы его найдем, что делать: предупредить или арестовать?

– Предупредить и доставить для беседы. Предупредить – и попасть в его дом, найти этот фургон.

Женщина-детектив возле дальней стены, небольшого роста проницательная брюнетка из отдела розыска пропавших людей, предлагает:

– А может, нам всем искать Фрэнка Грина и оставить Шеску на потом?

Все взгляды обращаются к Воорту, и во второй раз перед ним встает выбор. Сосредоточиться на непосредственной угрозе для полиции и общества. Рассматривать Шеску – по крайней мере временно – как потенциального союзника, а не врага.

Решать Воорту, и именно Воорт потом окажется виноватым, если растратит людские ресурсы на Шеску, а в распоряжении Фрэнка Грина окажутся бомба и время ее установить.