Безумие - Кэтрин Ховелл

Крис открыл дверь и увидел на пороге Эллу.

– К сожалению, нет никаких новостей, – произнесла она. – Я могу войти?

На кухне Глория жарила блины. Крис сказал:

– Входите, если хотите.

Они расположились в гостиной.

– Софи дома?

– Нет.

– Ездит по городу?

Крис кивнул головой. Он не имел ни малейшего представления, где сейчас находится его жена. Она уехала в семь, не сказав ни слова.

– Была ли она дома вчера, когда я привезла вас?

В кухне стало тихо. У Криса мороз пошел по коже.

– Да.

– А была ли она дома в семь тридцать? – спросила Элла. – Выходили ли вы или Софи из дома после половины восьмого?

– Нет.

– Вы спали в одной постели? Наверняка вы бы заметили, если бы Софи куда-то отлучалась?

– Конечно, – подтвердил Крис. – Почему вы об этом спрашиваете?

– Женщину, похожую на Софи, видели у дома Бойда Сойера прошлой ночью. Я хотела поговорить с ней, чтобы узнать, не она ли была там, и объяснить, что не стоит этого делать.

Крис снова кивнул.

– Заверяю вас, в это время мы оба были дома.

Элла недоверчиво посмотрела на Криса, затем, поставив локти на колени, наклонилась вперед.

– Теперь еще одно: мы выясняем, откуда был сделан звонок на телевидение.

– Как это может помочь нашему делу?

– Я думаю, вам лучше знать.

– Вам не удастся доказать, что звонок сделал я, – заверил Крис.

Криса бросило в жар, но он надеялся, что Элла этого не заметила. Ему нечего бояться, успокаивал он себя. Установить связь между ним и звонком, сделанным из телефона-автомата, невозможно.

Элла заговорила тише:

– Будет лучше, если сейчас вы расскажете мне все знаете.

– О чем?

– Об ограблениях и о банде, – сказала Элла.

– Я ничего не знаю. – Крису хотелось вытереть со лба.

– Я вам не верю.

У Криса носом пошла кровь, и он потянулся за салфетками.

– Скоро тайное станет явным, и мы сможем доказать что вы решили утаить информацию. Тогда вам придется объяснять, были ли вы причастны к ограблениям.

Кровь хлынула сильнее.

Какая разница, поверят или не поверят. Найти Лачлана – единственное, что его волновало.

– Если у вас нет новостей по нашему делу, вам лучше уйти.

Когда Элла уехала, Глория вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.

– Ты не должен лгать полиции.

– Я сам себе полиция, – парировал Крис.

Пытаясь предугадать ход разговора, он невероятно устал и почувствовал сильную головную боль и головокружение.

– Сам сказал детективу, что Софи была дома, когда ты вернулся, а она пришла не раньше полуночи.

– Софи пытается справиться с горем. Если она считает, что должна ездить по городу, я не могу запретить ей, – объяснил Крис. – Не хватало, чтобы ее обвинили в преследовании кого-то.

– А что, если это так?

– Перестань, мама.

Голова раскалывалась от боли, и Крис зажал ее между ладонями. Он хотел, чтобы Глория ушла обратно в кухню, хотел остаться один. Если сейчас Глория этого не сделает, он скажет, что ему плохо и он хочет вернуться в больницу.

– Это материнский инстинкт, – проговорила Глория. – Никогда не знаешь, на что ты способен, пока твоему ребенку ничто не угрожает.

– Но это и мой ребенок!

– У мужчин все по-другому.

– Это старая песня.

– Неужели? – воскликнула Глория с горящими глазами. – Когда мы с твоим отцом развелись, кто остался с тобой? Он никогда не поддерживал связи с тобой!

Крис закрыл глаза.

– Началось.

– Не надо разговаривать со мной таким тоном. Ты понятия не имеешь, каково мне было тогда. Ты был всего лишь ребенком.

– Мне было четыре года, и я помню больше, чем ты думаешь.

– Четыре, – всплеснула руками Глория. – И что ты можешь помнить, Кристофер?

– Я помню, как ты кричала на отца. Ты сказала ему убираться прочь. И он ушел. – Глаза застилали слезы, ион принялся часто моргать. – Даже не попрощавшись.

– А ты знаешь, почему я кричала на него? Ты так много знаешь, скажи мне, в чем была причина.

– Вы просто ссорились, – выдохнул Крис, – как это часто между вами случалось. С криками и руганью.

Губы Глории превратились в узкую полоску.

– Да, мы никогда не выносили сор из избы.

Крис посмотрел на мать.

– Отец тебя не бил.

– Ты думаешь, если ты этого не видел, этого не был Глория вся дрожала.

– Но…

– Что «но»? – сказала Глория. – Думаешь, что знаешь, как все было на самом деле, но сейчас я расскажу тебе всю правду. Твой отец был никчемным человеком и мне хватило мужества выставить его за дверь, потому что он хотел поднять руку и на тебя.

Крис потерял дар речи.

– В тот же день… – Глория заплакала. – Ты играл на улице. Он взял свой ремень, ударил меня, и в этот момент вошел ты. Он развернулся и поднял руку. Ты смотрел на меня, ты даже не видел его.