Тайное место - Тана Френч

Она вытащила из тумбочки Холли книжку, быстро пролистала, кинула на место.

– Я спросила, не Джоанна ли вбила ей в голову эту хрень, но, услышав имя Криса, она тут же заткнулась и таращилась на меня бедной крошкой. Хотя чего ее винить: Маккенна и Арнольд торчали тут же, готовые волком вцепиться, если что им не по нраву. Я и отвалила.

– А что с телефоном?

Конвей триумфально вскинула подбородок. Торжество ей было к лицу. Она извлекла из своей торбы новый пакет для улик. Телефон, который я видел на кровати Элисон, перламутрово-розовый, помещается в девичьей ладошке, изящная серебряная подвеска. Крис умел выбирать подарки.

– Элисон получила его от Джоанны. Не хотела признаваться, пыталась юлить, прикидывалась, что ей дурно. Я не купилась, продолжала давить, и в итоге она все выложила. Джоанна продала ей телефон сразу после Рождества, больше года назад. Шестьдесят фунтов с нее содрала, жадная сучка.

Конвей вернула телефон в сумку и принялась вновь наматывать круги по комнате. Ликование иссякло.

– Но это и все, что удалось выжать из Элисон. Когда я начала спрашивать, откуда у Джоанны этот телефон и с чего вдруг она решила его продавать, Элисон завыла: “Я не знаю ничего, не знаю, у меня болит рука, меня тошнит, голова кружится… Можно воды?” Дебильным гелиевым голоском. Какого черта вообще! Что, парни действительно считают его сексуальным?

– Никогда не задумывался, – сказал я. Конвей кружила по комнате. Нервная, напряженная как натянутая струна. Я держался ближе к стене, чтобы не попадаться ей на пути. – Я, во всяком случае, не считаю.

– С трудом сдержалась, чтоб не дать ей по губам. На телефоне ничего не оставалось, когда он попал ей в руки, ни эсэмэсок, ни списка вызовов, Джоанна все удалила перед продажей. Оно и к лучшему. Элисон не стала менять сим-карту на свою. Когда она купила этот телефон, на ее старом как раз кончились деньги, а на Джоаннином оставалось еще двадцать с чем-то евро, поэтому Элисон просто начала пользоваться номером Джоанны, а свой старый выкинула. Значит, нам не нужно отслеживать этот номер, выпрашивать у оператора записи звонков и прочее, у нас уже все есть. В прошлом году мы с Костелло получили записи звонков половины школы, включая Элисон. Я уже связалась с Софи, она пришлет их мне с минуты на минуту.

– Погоди-ка. Ты, кажется, говорила, что ни у кого из девиц не было телефона Криса?

– Так и есть. Но если Крис дал Джоанне этот телефон, – Конвей мимоходом похлопала по сумке, – для тайной связи, значит, он опасался, что в их обычных телефонах кто-нибудь будет копаться. Верно?

– Подростки любопытны.

– Подростки, родители, учителя, кто угодно. Люди любят совать нос в чужие дела. И если Крис хотел избежать этого и у него была куча денег, как говорила Джулия? Зуб даю, он тоже обзавелся специальным телефоном для связи с девицами. Проверим телефон Джоанны, – еще одно похлопывание по сумке, более выразительное, – и, держу пари, обнаружим номер, появившийся за пару месяцев до Рождества, и кучу звонков с него и на него.

– А потом проверим, – продолжил я, – не связан ли этот тайный номер Криса с тем, с которого мне сегодня пришло сообщение. Если он использовал этот способ с одной девицей, велика вероятность, что и с другими тоже. И если Селена действительно встречалась с ним, то где-то, возможно, лежит и ее запасной телефон.

– Мы проверим тайный номер Криса, его связь со всеми. Я знала, еще год назад знала, что быть такого не может, чтобы он не взял с собой телефон. Эта молодежь, они без своих гаджетов даже в сортир не ходят. Я должна была – о черт! – Жесткий удар об угол кровати Ребекки; больно, наверное, но Конвей продолжила нарезать круги как ни в чем не бывало. – Я должна была, мать его, знать.

Осторожнее. Даже тень сочувствия – ты не могла знать, этого никто знать не мог, – и меня разнесут в клочья.

– Если Джоанна – наш клиент, – сказал я, – у нее были очень серьезные причины забрать телефон Криса с его тела. Телефон связывал ее с убитым.

Конвей выдвинула ящик шкафа, разворошила аккуратные стопки трусиков.

– Ясен пень. И сейчас он уже ржавеет на какой-нибудь свалке. Мы никак не сможем доказать, что у Криса вообще был с собой телефон. Покажем Джоанне записи, она скажет, что писала приятелю, с которым познакомилась в интернете, или хрен его знает, что еще скажет. И мы ничего с этим не сможем сделать.

– Если только не обнаружим еще кого-нибудь, с кем Крис общался с тайного номера. И не вынудим ее заговорить.

– Точняк, – коротко и резко хохотнула Конвей. – Ага, вынудим заговорить. Запросто, раз – и все. Вот с этим делом с самого начала так.

– Но попробовать все же стоит.

Конвей с грохотом задвинула ящик с разворошенными шмотками.

– Блин, вот ты долбаный лучик света и добра! Работаю прямо как в паре с сопливой Поллианной^[12]…

– А что мне говорить? “А, к дьяволу, все равно ничего не выходит, валим домой”? Так?

– А что, похоже, что я сваливаю? Никуда я не собираюсь. Но если мне придется выслушивать твои дебильные оптимистичные призывы, богом клянусь…

Мы сверлили друг друга взглядами; разъяренное лицо Конвей и ее указательный палец вплотную ко мне, а я так и стоял у стены и даже отодвинуться не мог, если бы захотел. Мы реально готовы были сцепиться всерьез, только что не кинуться в драку.

Я не люблю скандалить, особенно с людьми, от которых зависит моя карьера, даже когда оно того стоит. И уж точно не стану делать это из-за всякой фигни.

– Лучше бы на моем месте был Костелло, да? Унылый депрессивный козел? И чем бы это тебе помогло?

– Закрой свой…

Жужжание из кармана ее пиджака. Сообщение.

Она стремительно отодвинулась, сунула руку в карман.

– Это Софи. Записи с телефона Джоанны. Наконец-то.

Она торопливо жала на кнопки, ждала, пока загрузится, нервно дергала коленом.

Сердце трепетало. Я не двигался с места, готовясь услышать “Вали домой, твою мать”.

Конвей нетерпеливо вскинула голову:

– Что ты там застрял? Иди посмотри.

Я целую секунду соображал, что стычка закончена, обошлось.

Перевел дыхание, встал с ней плечом к плечу. Она чуть повернула телефон, чтобы мне видно было экран.

Вот оно. Октябрь, ноябрь, полтора года назад: один номер повторяется раз за разом.

Никаких звонков, только СМС. Сообщение с нового номера, сообщение на этот номер, входящее изображение, еще входящее, еще, еще, еще, исходящее. Крис настойчив, Джоанна играет в холодность.

Первая неделя декабря, схема меняется. Сообщение на новый номер, еще, еще, опять исходящее, и еще, и еще. Крис не реагирует, Джоанна настаивает, Крис прекращает общение. Позже, когда она все-таки сдается, вообще ничего.