Жажда мести - Крис Муни

– Ты отсюда не выйдешь, Майлз.

– Было приятно, когда Чарлз Слэвин умолял тебя о пощаде? Это тебя проняло?

Разум Джека отключился.

Гамильтон вытащил кипу бумаг из-под блокнота и прижал ее к решетке.

– Узнаешь почерк?

Это была копия дневника Джека.

– Я смотрю, ты тоже научился выходить за пределы тела. – Гамильтон швырнул листы на стол. – Ты больной сукин сын. Когда мои адвокаты закончат с тобой, ты окажешься за решеткой. Придет время, когда я буду навещать тебя здесь.

Это было похоже на полуночный звонок, когда узнаешь ужасные новости, которые будут преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Джек привык к такому. Гамильтон использовал четвертую семью, чтобы заманить его сюда.

«Почему? Почему сейчас? К чему такая спешка?»

Голос, похожий на голос Майка Абрамса, приказывал ему уйти. Но Джек не мог пошевелиться. Майлз Гамильтон смотрел на него с той же самоуверенностью, что и тогда, в спальне.

– Ты думаешь, что я не знаю, что Алисия Клейбрук и ее сын попали в программу защиты свидетелей? – спросил Гамильтон. – Что ты прячешься под именем Джон Питерс? Я следил за тобой годами, Джек.

Странный жар залил глаза Джека, высушил горло. Вместо того чтобы уйти, он уронил чемодан на пол, подошел к решетке, схватился за прутья и почти прижался к ним лицом. Глаза Гамильтона сияли нехорошим светом.

– Ты никогда больше не почувствуешь тепла солнца, Майлз.

– А ты можешь всего через несколько секунд встретиться с женой.

Джек действовал молниеносно. Он просунул сквозь прутья правую руку и схватил Гамильтона за рубашку. Тот отреагировал как новичок – он ухватился за руку, которой Джек тянул его к себе. Левой рукой Джек схватил его за затылок и с размаху ударил лицом об решетку. Потом разжал правую руку и схватил Майлза за горло. Он все сильнее сжимал пальцы, ощущая, как они погружаются в плоть.

У Гамильтона из носа шла кровь. Он покраснел, глаза слезились, из горла вырывались сдавленные влажные звуки.

– Это как попробовать Бога на вкус, не так ли, Джек?

Но Джек его не слышал. Он вдавливал голову Гамильтона в решетку, глядя, как его кровь стекает по рукам, чувствуя ее тепло. Для своего возраста Майлз был достаточно жилистым и сильным, но он не мог и пошевельнуться. Сила Джека – его ярость – приковали его к решетке.

Гамильтон вскрикнул, и Джек почувствовал, как черные тучи, окутывавшие его разум, разошлись, как засияло солнце, ударив его потоком тепла, который выжег сожаление и ярость, уничтожил воспоминания, которые преследовали и отравляли его. Благословенное исцеление, которое он так отчаянно искал, было теперь в его руках. Он только сожалел, что это удовольствие не продлится вечно.

Джек сжал сильнее. Он мог бы с легкостью раздавить череп Гамильтона.

Тот хихикнул.

– Ты знаешь, где Тейлор? – выдохнул он.

Это было похоже на холодный душ.

Гамильтон вырвался, отошел от решетки и вытер рукой лицо.

– Песочный человек задумал нечто особенное для Тейлор и ее обожаемой племянницы. – Он облизнул губы и сплюнул. – Не могу дождаться фотографий.

Джек схватил чемодан и застучал в дверь.

– Бедный Джек Кейси. Он вот-вот потеряет второй шанс, который дала ему жизнь, – издевался Гамильтон.

Джек продолжал стучать в дверь. Санитар Рик возился с ключами.

«Скорее же, твою мать, скорее!»

– Сколько, Джек? Сколько ты еще собираешься сопротивляться, прежде чем утонешь?