Выслушай меня - Сабин Дюран

Роуз ждала меня в кафе. К тому моменту когда я добралась до места, она уже успела сделать заказ. На столе стояли две чашки капучино, кувшин с водой и тарелка с шоколадными пирожными. Все это почему-то выглядело как аккуратно разложенное перед боем оружие.

День выдался теплым. Занятия в школах уже закончились, и повсюду бродили толпы учеников, освободившихся после уроков. За соседним столиком шумела большая компания женщин – представители благотворительной организации Эн-си-ти обсуждали проблемы детских колик и блокировки молочных протоков у молодых матерей. Лаяли собаки; двигатели машин, стоявших в пробках, работали на холостом ходу. В голубом небе сбивались в стайки белые кудрявые облачка. Под стулом, на котором сидела Роуз, лежала на полу половинка круассана – остатки завтрака малыша, которого еще совсем недавно кормили за нашим столиком.

– Итак? – Роуз налила в стакан воды и вручила его мне. – Это был тот самый мужчина, с которым тебя видела Индиа, не так ли?

Я кивнула.

– Ты не хочешь рассказать мне, что с тобой происходило все последнее время?

– Ничего со мной не происходило.

– Что-то непохоже – судя по тому, что видела я.

На лице Роуз было то самое выражение, которое часто можно увидеть на лицах семейных докторов: сплошная доброжелательность, готовность понять, словом, чистый елей. Я почувствовала, что нас с ней разделяет пропасть. Да, Роуз была моей подругой, но моя душа была для нее потемками.

Я открыла рот… и рассказала ей все. Это было увлечение, пояснила я, а вовсе не серьезное чувство. Я просто запуталась, занялась поисками смысла происходящего, а этого не стоило делать. И еще я ясно дала понять Роуз: что бы она ни видела накануне, все уже закончилось. От меня ничего не требуют. Мне тоже ничего не надо. Для обоих это был короткий, ничего не значащий эпизод.

– Мне не показалось, что для твоего приятеля это был ничего не значащий эпизод, – возразила Роуз.

– Просто он хочет невозможного.

– У него был такой вид, словно он готов был тебя съесть.

– Он большой мастер устраивать представления на публику, в том числе демонстрируя теплые чувства.

Роуз сделала глоток воды и скривила губы в гримасе, выражавшей сомнение.

– А почему он там оказался, если вы прекратили встречаться?

Я попыталась улыбнуться и едва заметно покачала головой, выражая смущение.

– Это было просто недоразумение. Когда я сказала ему, куда собираюсь, он почему-то принял это за приглашение присоединиться. Наверное, он не случайно сказал мне, что свободен и что ему в течение пары часов нечем будет заняться… – Я нахмурилась и снова покачала головой. – В любом случае теперь он точно знает, что все кончено. Я прямо сказала ему, что не хочу его больше видеть – никогда. Думаю, на этот раз он все понял.

То, что, судя по ее виду, Роуз не очень-то верила моим словам, казалось мне невыносимым.

– Кто еще про это знает? – поинтересовалась Роуз.

– Кроме тебя, никто, – сказала я и невольно отвела взгляд, подумав, что об этом было известно также Дэйву Джепсому. Он тоже все знал, но об этом я не упомянула.

Роуз внимательно вглядывалась в мое лицо.

– А Маркус?

Я отрицательно качнула головой. Роуз провела пальцем по стакану и спросила:

– Ты собираешься ему рассказать?

С самого начала я знала, что все идет именно к этому – всю последнюю неделю. Весь последний месяц, весь последний год. Я просто не могла оставить все в тайне – если мой брак хоть что-то для меня значил. В голове моей вертелись обычные клише – о том, что в браке нужно быть честной и открытой, что притворство и обман ведут к измене и предательству. Я понимала, что это правда, и от этого у меня больно саднило в груди. Но я знала и то, что у меня не было выбора. Я должна была обо всем рассказать мужу, потому что в любом случае каким-то образом – либо из-за Ричарда, либо из-за Роуз, либо, возможно, даже из-за Джоша – я рано или поздно буду разоблачена.