Ее последнее прощай - Мелинда Ли

Что он не останется один.

Ланс отпил виски.

– Не знаю. Надеюсь, что рай существует. Ужасно думать, что на этом все заканчивается.

На этих словах Морган потянулась за его стаканом.

Но Ланс крепко держал его в руках.

– Помнишь, что случилось в прошлый раз?

– Я не напьюсь.

Морган совсем не переносила алкоголь, чему Ланс однажды стал свидетелем.

– Просто хочу согреться, – добавила Морган.

– Я могу налить тебе чаю, – предложил Ланс, отпуская стакан.

– Все нормально.

Морган сделала маленький глоток и протянула его обратно Лансу. Виски прожег дорожку в горле.

– Как ты думаешь, твой отец жив?

Ланс мягко нажал на клавишу, прежде чем ответить.

– Как бы там ни было, я не думаю, что он так просто взял и ушел от нас.

– Как ты справляешься с неизвестностью? – спросила Морган.

Ланс помрачнел, в глазах появилась глубокая тоска.

– Выбора нет, приходится справляться.

– Да. Это точно.

Ее вздох прозвучал так, будто был полон осколков стекла. Боль нарастала в груди, казалось, сердце вот-вот разорвется на части. Следующий выдох буквально вибрировал от боли.

Она обхватила его лицо обеими руками и, притянув к себе, коснулась губами его губ. Нежный, осторожный поцелуй быстро перерос в нечто более страстное.

Он был нужен ей как воздух.

Морган скользнула руками по его плечам.

– Морган, – прошептал он на выдохе.

Ее поцелуй стал еще более требовательным.

Он схватил ее запястья и слегка отстранился:

– Ты сама не знаешь, что делаешь.

Ее пронзила вспышка гнева.

– Я прекрасно знаю, чего хочу.

– Ты сейчас так уязвима.

– И что теперь? Ни о ком не заботиться? Это не жизнь.

– Я не это хотел сказать.

Он покачал головой.

– Ты страдаешь. Я хочу быть с тобой. Но мне совсем не хочется просто воспользоваться тем, что тебе необходимо выплеснуть эмоции.

– Я ничего не хочу выплескивать! – воскликнула Морган, в отчаянии отдергивая руки. – Мне страшно.

Голос ее смягчился.

– И мне не нужен секс. Мне нужен ты.

Когда два года назад она потеряла мужа, Морган была уверена, что сердце ее слишком изранено, чтобы когда-либо полюбить снова. Но она ошибалась. Морган точно не знала, любит ли она Ланса, но она чувствовала такое знакомое, и в то же время новое тепло, такое притяжение, такую ни с чем не сравнимую связь…

То, что она испытывала к Лансу, было чем-то иным. Не меньше. Не больше. Просто другим, принадлежащим только им одним. Тут не было ни сравнения, ни деления любви на разные категории.

Ланс замер. Благородство и честность в его взгляде превратились во что-то другое.

Голод – с удивлением поняла Морган.

Он нуждался в ней так же, как она в нем.

– Ты замечательный друг, Ланс. – Морган провела ладонью по его подбородку. – Я хочу большего, но если ты не можешь мне этого дать, я пойму.

Он взял ее руку в свою и поцеловал.

– Ты не представляешь, как долго я ждал от тебя этих слов. Я весь твой. Пока ты этого хочешь.

Их губы встретились.

Этот поцелуй отличался от прежних, он был полон предвкушения, открытия и даже дружбы.

Морган прижалась к нему всем телом, как будто заставляя мозг замолчать. Она посмотрела Лансу в глаза. Его взгляд был пылким и глубоким, сосредоточенным только на ней. Морган бросило в жар, внутри ярким цветком распускалось желание.

Рука Ланса соскользнула ей на бедро, он еще крепче прижал ее к себе. Провел большим пальцем по полоске кожи между футболкой и поясом мягких брюк. Морган подалась вперед всем телом, требующим еще ласки.

Извиваясь, она переползла к нему на колени. Ее нога задела пианино, и крышка инструмента с грохотом захлопнулась.

Ланс отодвинулся от пианино и одним легким движением поднял Морган и посадил на себя. Морган никогда не была худышкой, и та пылкость, с которой Ланс проделал этот опасный маневр, подействовала на нее возбуждающе.

Все эти его мускулы – не просто для красоты.

Она обвила ноги вокруг его талии, крепко прижавшись к нему.

Да.

Определенно да.

Тяжело дыша, он оторвался от ее губ.

– Мысль о том, чтобы заняться с тобой любовью на фортепиано, невероятно возбуждает, но какое-то получилось неправильное музыкальное сопровождение.

– Мы можем сломать клавиши, – засмеялась Морган.

– Это того стоит. Я куплю новое пианино. Но поскольку для нас это в первый раз, я бы хотел побольше пространства, чтобы ни в чем себя не ограничивать. У меня есть только один шанс, чтобы произвести первое впечатление.

– Вау. Только не дави, ладно?

Внезапно Морган занервничала. Она так долго была далека от этого. Морган положила руку Лансу на грудь, ощутила удары его сердца под ладонью.

– У меня не было секса несколько лет. Надеюсь, тут как с велосипедом: разучиться невозможно.

– А я надеюсь, что это совсем не похоже не обычную езду на велосипеде.

Он насмешливо поднял брови.

– Я хочу раскачать твой мир.

– Тогда ладно.

Морган слезла с его колен. Она виделась с Лансом почти каждый день на протяжении многих месяцев. Поэтому ее саму удивляло это внезапное смущение.

Он встал, улыбаясь, и протянул ей руку:

– Доверься мне.

– Конечно, – ответила Морган, и Ланс повел ее в спальню.

Стоя рядом с кроватью, он повернул ее лицом к себе. Включил ночную лампу. Слабого света было как раз достаточно, чтобы разглядеть жгучее желание в его глазах.

Ее щеки покрылись румянцем.

Она шагнула вперед, прижимаясь к нему всем телом и каждой клеточкой ощущая его тепло. Не отрываясь, он покрывал поцелуями ее шею и плечи, и никак не мог насытиться.

Наклонившись назад, Морган стянула с него футболку и отбросила ее в сторону. На его мощном сильном теле отчетливо выделялись мускулы. Над поясом низко сидящих штанов виднелись впечатляющие мышцы пресса.

Как ей хотелось дотронуться до каждого сантиметра его тела.

– Можно мне тебя потрогать?

– Можешь делать все что хочешь, – задыхаясь от страсти, прошептал он.