Гробовое молчание - Тесс Герритсен

Опустившись на корточки возле постели Айрис, Джейн изучала улики. Ей не нравилось то, на что они указывали. На полу и краях постельного белья, в том месте, куда упало тело, виднелись красные брызги. Кровопотеря была минимальной и, конечно же, не могла привести к летальному исходу. Поднявшись на ноги, Риццоли пристально посмотрела на смазанные капли — признак того, что тело тащили по полу. Она уже видела кровь на лестнице и на крыльце. Входная дверь была оставлена открытой нараспашку — именно это и дало возможность соседям заключить, что в доме что-то очень неладно.

Джейн обернулась к Фросту.

— Ты уверен насчет времени? Ты точно ушел в девять вечера?

Он кивнул. В его глазах застыло ошеломленное выражение.

— Выходя из дома, я никого не увидел поблизости. А ведь моя машина стояла прямо у двери.

— Зачем ты сюда приезжал?

— Поговорить с ней. Я переживал из-за того, что случилось. Из-за того, что мы забрали меч.

— Ты пришел извиниться за то, что выполнял свою работу?

— Знаешь, Риццоли, порой из-за этой работы я чувствую себя последней сволочью! — огрызнулся он. — Эта женщина и так пострадала. Она потеряла мужа и дочь. А мы превратили ее в подозреваемую. Мы допрашивали ее. Мы заставляли ее страдать снова и снова.

— Я не знаю, что за человек Айрис Фан. Но я знаю, что с самого начала она была в центре всех этих событий. Похоже, все, что произошло, вертелось именно вокруг нее. — У Джейн зазвонил телефон. — Риццоли, — ответила она.

На линии был Тань.

— Кевин Донохью утверждает, что у него есть алиби на вчерашний вечер.

— А у его людей?

— С этим проблемы. Они и есть алиби друг для друга. Все трое заявляют, что провели вечер в доме Донохью, перед телевизором. А это означает, что нельзя верить ни единому слову.

— Значит, их мы не исключаем.

— Однако в суде мы этого не сможем доказать.

Джейн отключила связь и разочарованно повернулась к окну. С улицы, беседуя между собой, на нее пялились три пожилые китаянки. «Что же они все-таки знают, но нам не рассказывают?» — подумалось ей. С Чайна-тауном никогда не было все ясно, а кажущееся никогда не совпадало с действительностью. Словно смотришь сквозь шелковую ширму и никак не можешь ухватить четкий образ, полную картину.

Джейн обернулась к Фросту.

— Может быть, Белла наконец-то заговорит. Пора выложить все карты.

Сегодня Белла казалась еще более враждебной — ее руки сжались в кулаки, а взгляд был жестоким и суровым.

— Это все произошло из-за вас, — заявила она. — Я должна была быть с ней. Предотвратить это.

Джейн поглядела в сверкающие глаза девушки и вдруг представила, как она прыгает, словно дикая кошка, пуская в ход зубы и когти.

— Так, значит, вы знали, что это произойдет? — спросила Риццоли, стараясь говорить спокойно. — Вы знали, что ее похитят?

— Мы теряем время! Я нужна ей.

— Как вы ей поможете, если вы даже не знаете, где она?

Белла открыла было рот, но сразу же бросила взгляд на одностороннее зеркало, словно вспомнив, что за ней наблюдает кто-то еще.

— Почему бы нам не начать с начала, Белла, — предложила Джейн. — С того, кто вы такая на самом деле. Я имею в виду не то имя, которым вы пользовались в Калифорнии, а то, которое вам дали при рождении. — Джейн выложила на стол копию свидетельства о рождении. — Оно подписано чайнатаунским врачом. Вы родились здесь, в Бостоне. Появились на свет дома, на улице Наппа. Вашего отца звали У Вэйминь.

Белла не ответила, но Джейн прочла подтверждение в ее глазах. Правда, Риццоли не очень-то и нуждалась в нем; документ был всего лишь первым вещественным доказательством. Джейн выложила и другие копии. Документы из бесплатных школ Сан-Франциско, в которых девочка значилась под именем Белла Ли. Свидетельство о смерти ее матери, на имя Энни Ли, скончавшейся в возрасте сорока трех лет от рака желудка. Все было зафиксировано черным по белому — по этому бумажному следу команда Джейн упрямо следовала последние сорок восемь часов. В эпоху до 11 сентября этот след терялся в дебрях различных юрисдикций, и его скрывал туман тайного мира, в котором передвигались нелегальные иммигранты. В этом мире мать-одиночка и ее дитя могли беспрепятственно исчезнуть и снова появиться, но уже под другими именами.

— Зачем вы вернулись в Бостон? — спросила Джейн.

Белла посмотрела ей прямо в глаза.

— Сыфу Фан попросила меня приехать. Она неважно себя чувствует, и в ее школе нужен еще один инструктор.

— Да, вы постоянно рассказываете именно эту историю.

— А что, есть другая?

— Разве это не связано с тем, что произошло в «Красном фениксе»? С тем, что ваш отец убил четырех человек?

Лицо Беллы моментально напряглось.

— Мой отец невиновен.

— Если верить официальному отчету, виновен.

— А официальные отчеты никогда не ошибаются, да?

— Раз они ошибаются, то где же правда?

Белла свирепо посмотрела на Джейн.

— Его убили.

— Это вам мама рассказала?

— Моей мамы там не было!

Джейн немного помолчала, вдруг осознав смысл последних слов: «Моей мамы там не было». Она вспомнила, как засветился люминол на ступеньке подвала, вспомнила кровавый отпечаток детской туфельки.

— Но там был кто-то, — спокойно произнесла Джейн. — Свидетель, который прятался в подвале, когда все это случилось.

Белла замерла.

— Откуда вы…

— По следам крови. Даже если вы попытаетесь смыть их, они все равно останутся. Спустя десятилетия нам удалось увидеть их с помощью химического спрея. Мы обнаружили отпечатки ваших ног на ступени подвала и на кухонном полу — последние вы оставили, когда уходили. В тот вечер кто-то стер эти следы еще до приезда полиции. — Джейн склонилась к девушке. — Зачем ваша мама сделала это, Белла? Почему она пыталась уничтожить улики?