Охота на Сталина - Вячеслав Хватов

За дверями и вовсе впору было воскликнуть «вот это да!»

Их взорам открылся огромный зал с высоким куполообразным потолком, посреди которого стоял большой овальный стол и несколько стульев вокруг него. Обшитые карельской березой стены, толстый ковер, покрывающий весь без исключения пол, непомерного размера карта бывшего Советского Союза — это не могло не ошеломлять.

На диванах вдоль стен сидело несколько офицеров. Чистенькие, подтянутые, они никак не вязались с тем, что происходило наверху.

Потоптавшись возле дежурного, сидящего у самого выхода, возле черного телефона без диска, амбал несколько раз кашлянул, и сидящий возле телефона развел руками. Вдруг черный аппарат звякнул, и дежурный, выслушав что-то по телефону, кивнул их провожатому. Выйдя из зала, процессия свернула к левой по ходу двери, находящейся тут же и, спустившись по небольшой лесенке, остановилась у охраняемой двумя красноармейцами двери, по видимому, в кабинет.

Да, это был кабинет, но совсем небольшой. В нем едва помещались: приземистый диван, небольшое кресло и письменный стол, покрытый зеленым бильярдным сукном. На столе стояло несколько телефонов и настольная лампа. По левую руку на небольшой этажерке стояли труды Энгельса, Маркса, Ленина и Сталина. На трех стенах висели портреты все тех же деятелей, Горького и еще кого-то знакомого. Но кого — Савелий вспомнить не мог. Четвертую же стену полностью занимала оперативная карта, на которой была нанесена обстановка, которая сложилась под Москвой в самое тяжелое время на март-апрель сорок девятого года. Совсем незадолго до ядерной бомбардировки.

В этом кабинете словно время остановилось на той дате. О пятьдесят девятом не напоминало ничего. Разве что, стоящая на верхней полке этажерки коробка с дозиметрами.

— Присаживайтесь, — тихо произнес сидящий за столом полковник, — разговор будет долгим.

На них смотрели холодные голубые глаза, не предвещающие ничего хорошего. Да и этот вкрадчивый голос… Дмитриев почему-то подумал, что хозяин кабинета сразу начнет на них орать, стучать по столу кулаком — так быстро ретировался из кабинета здоровяк. Вместо этого Емельянов подвинул к ним пачку американских сигарет:

— Курите.

Савелий немного поколебался и взял одну.

— А вы что, не курите? — полковник посмотрел на Андрея.

— Нет. Вредно для здоровья, знаете ли.

Емельянов засмеялся, оценив шутку Мишина:

— Ну раз так, то давайте-ка я вам расскажу, как не лишиться своего здоровья совсем. Прогулка без противогазов ведь в ваши планы не входит? Угадал?

Хантеры молчали, ожидая продолжения.

— Нам стало известно, что вы держите путь на ближнюю дачу товарища Сталина, что находится в Кунцево.

— Находилась, — поправил полковника Андрей.

— Да нет, — Емельянов поправил мешающий ему воротничок гимнастерки, в котором было тесно его крупному, гладко выбритому подбородку. — Стоит, ничего так себе.

— А как же эпицентр и все такое, — спросил Савелий.

— Дезинформация, — тоном, не терпящим возражений ответил Емельянов. — Специально распущенные нами же слухи. Все это для того, чтобы ее сохранить. Эпицентр находится восточнее в районе бывшего Киевского вокзала. Да, радиационный фон там запредельный, но само здание цело. Вот автомобильный тоннель к нему в нескольких местах разрушен. С одной стороны — это нам на руку. Иначе ваш брат мародер или одна из экспедиций оккупантов там бы уже давно побывали. Но и мы туда проникнуть не можем. А очень надо.

Всем надо, — подумал Савелий, вспоминая штурмбанфюрера и наглого американца, что спаивал Андрея, а вслух сказал:

— А почему вы уверены, что мы пройдем?

— Не уверен. Но вы же идете. Мы послали туда уже несколько групп, и ни одна не вернулась. Людские ресурсы в нашем гарнизоне не безграничны, да и добровольцев идти на верную смерть больше нет. Только… полковник на секунду о чем-то задумался и поднял трубку.

— Семена ко мне.

Савелий наморщил лоб, и не успев удивится, уже смотрел, как на пороге кабинета вытянулся по стойке смирно комсомолец Семен Темрюков.

— Вот гад! — прошипел Андрей. — Жаль я тогда не шлепнул тебя. Пожалел на свою голову. Значит следил за нами с самого начала?

— Спокойно, граждане мародеры, — полковник сжал тонкие губы. — Так у нас с вами никакого разговора не получится.

— А его и так не получится, — зло сказал Мишин. — Сцапали нас, кинули в каталажку, а теперь угрожаете. Мы, считай, и так смертники, а вы нас на испуг…

— Я вам не угрожаю. Более того, предлагаю вступить в ряды Красной армии и выполнить свой долг перед Родиной.

— Какой Родиной? — скривился Андрей. — Где она? А Красная Армия? Где она была, ваша армия. Когда я, пятнадцатилетний пацан спал под вагонами и жрал сырую брюкву и отруби? А где она сейчас? По лесам сибирским пьянствует?

— Ну не вся по лесам, как видите.

— Вижу, — буркнул, успокаиваясь Мишин. — Только предложить вам нечего. Денег мы и так подымем с трофеев, что в Кунцево, а ваша агитация нам, как корове пятая нога. Кстати, вы видели корову о пяти ногах? А я имел такое удовольствие…

— Правильно ты все говоришь, Андрей, — полковник подался вперед, нависая над столом. — Верно. Только до места без него, — Емельянов кивнул в сторону Семена, — вы оба все равно не доберетесь. Толко он знает, как пройти под землей через заваленный тоннель. А на поверхности никто даже в американских костюмах больше получаса там не протянет. — Емельянов снова опустился в кресло. В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Предлагаю вам сделку: мы выделяем вам проводника и вместе с ним доставляем максимально близко к даче, а вы нам приносите оттуда одну вещь. Все остальное можете забирать себе.

— Что это за вещь?

— Знамя «железной дивизии».

— Знамя? — Андрей даже привстал. — На кой черт оно вам?

— Тебе не понять. Ты не воевал. В этой дивизии в гражданскую сражался товарищ Сталин. Это знамя нашей будущей победы. Под этим знаменем и с именем товарища Сталина мы освободим нашу страну от оккупантов. Тем более оно не должно достаться врагу. Да чего говорить… — Емельянов махнул рукой. — Ваше слово?

— Мы беремся, — ответил, молчавший до этого Савелий. — Только верните наше оружие и вещи. И пожрать дайте.

— Вот и отлично, — просиял полковник и, взяв трубку, весело крикнул. — С шестнадцатой соедините. Шестнадцатая? Встречайте гостей. Да, в двенадцать, как и договаривались.

Договаривались они, — Савелий вздохнул. — Ну и самоуверенный же тип, этот полковник.

— Все хорошо, — Савелий поправил американский рюкзак за спиной и рыгнул. — Только боюсь мы не успеем выполнить свой заказ и нам действительно влиться в ваши стройные ряды. — Дмитриев посмотрел на Семена. — Увезли нас в свое Измайлово. Сколько времени теперь до Мясницкой придется топать?