Призрачный остров - Наталья Калинина

Сазонов вздохнул, будто знал, о чем говорил. И пока Данила не возразил, заговорил вновь:

– Я такой же, как она. Потому что меня тоже «поцеловала» нечисть, но я успел вырваться и сбежать. Только оказался помечен тем миром и, сам того не желая, открыл портал. Где бы я ни находился, везде открывал туда проход! Я пробовал, уезжал даже за границу. Дорога в таком случае оказывалась очень длинной, но все равно проход на призрачный остров оставался открытым. Это всегда происходило в неожиданные моменты. Я отворял любую дверь – кладовки, ванной, сарая, кафе или музея, но видел не то, что ожидал, а туннель. Сумеречный, с дымкой, наполненный шепотом и гудением. И нередко там оказывался тот, кто напоминал мне о нашем уговоре. Он оставался за дымкой, не выходил наружу, потому что в таком случае рассыпался бы прахом, как случилось с теми, кто попытался выйти. Но хоть он оставался за чертой, я видел его и слышал его угрозы.

– Чем он тебе угрожал?

– Тем, что выберется и убьет мою дочь, если я не выполню условия. Ему нечего было терять, а мне – да. Я так потерял жену, – грустно улыбнулся Сазонов. – Один из тех, кто вышел раньше, успел убить мою Веру, а потом рассыпался прахом. В нашем мире они не могут находиться в том виде, в каком существуют там. Прошло слишком много времени с тех пор, как они умерли. Их тела здесь уничтожаются физически. Но успеть убить кого-то они еще могут. Если я перестану заботиться о том, чтобы они были сыты, если нарушу наше соглашение, кто-то из них убьет мою дочь.

– Почему ты не закрыл проход? – прищурился Данила. История Сазонова сочувствия у него не вызвала. А вызывали сочувствие те несчастные, которые стали «пищей» для тварей.

– Я пробовал. Не хватило сил. Поняв, что от себя не сбежишь, я вернулся сюда, откуда все началось. И открыл один проход в сарае. Так мне проще все контролировать.

– Какой же ты козел! – не сдержался Данила.

– А что бы вы сделали ради собственной дочери, молодой человек? Думаю, поступили бы так же: сделали все возможное, чтобы защитить ее. К тому же я утешал себя, что у попадающих туда людей есть шансы выбраться. Недаром все называется «измени судьбу». Тот, кто примет правильные решения, выйдет оттуда. Напомню вам, что вы все сделали верно. Если бы кто-то из вас ошибся, оступился, вы бы не вышли. Любовь и дружба победили.

Сазонов улыбался, но уже без издевки, а с затаенной грустью. Только Данила не испытывал к нему ни капли сочувствия.

– А как же Гоша?! – крикнул Данила. – Он там остался! И не боишься, что такого известного человека хватятся? А его хватятся!

– Несчастный случай, – улыбнулся Сазонов. – Не все оттуда выходят, так и должно быть. Он бы не исправился – как грешил, так и продолжал бы. А что касается «хватятся»… Иногда река прибивает к берегу тела утопших. Оттуда, понимаете? Но все, включая полицию, знают, что на реке есть аномальная зона, о которой не знают приезжие туристы. Гоша просто пополнит статистику незадачливых купальщиков!

– Какой же ты… – только и смог процедить Данила.

– Кто-то остается, да. Но мы подбираем людей, у которых есть все шансы выбраться оттуда. С одной стороны, я выполняю условия «договора» с нежитью. С другой, очищаю свою совесть тем, что тщательно отобрал участников.

– Очищает он совесть! – хлопнул ладонями по стойке Данила. – Где ты нас нашел? Как отобрал?

– Не я, дочь. Она родилась после того, как я сбежал с острова, и ей передалась часть моего дара. Через блоги и форумы она умеет отыскать людей, которые подходят под наш профиль.

– У Стефании нет блогов!

– Но есть у вас. А также страница вашего клуба и блоги ваших коллег. Моя дочь умеет тщательно отбирать информацию.

– Я все же прикрою вашу лавочку, – пообещал Данила и развернулся, чтобы уйти. Но, вспомнив о собаке, обернулся: – На хозяйственном дворе лежит бездомный пес, которого мы вывели оттуда! Накорми его. Сделай хоть одно доброе дело. Животное ни в чем не виновато.

– Пес? Палевый? – оживился Сазонов. – Он пропал недавно. Дочь его подкармливала. Так, значит, он нашелся? Видимо, прошел через проход за мной, когда я уходил туда в последний раз.

– Накорми его! И я увезу его отсюда. Нечего ему с вами делать. И да, знаешь, что твои «друзья» оттуда задумали выйти сюда? – Теперь настала его очередь издевательски улыбнуться. – Угадай, кого первым они сожрут? Твою дочь!

С этими словами Данила развернулся и направился к лестнице. Нужно вернуться в номер, принять душ, собраться и уехать с Анжелой домой. С нею он поговорит тоже. Будет, конечно, скандал и истерика – Анжела на любые неудобства реагировала именно так. Но он это переживет! Тем более что в последний раз.

– Данила, – окликнул его знакомый голос. Он торопливо обернулся и увидел Марину. – Возьми, это тебе, – она протянула ему сложенный листок.

– Что это?

– Ее телефон.

Марине даже не нужно было говорить, чей телефон ему оставляла. Но все же она уточнила:

– Стефания собралась слишком быстро… Но оставила мне свои координаты.

– Куда она пошла? На автобус?

Может, еще не поздно. Может, он еще успеет? Но Марина качнула головой:

– Нет. У нее машина. Уехала и увезла Анфису.

Данила вздохнул, но бумажный листок в руке возрождал надежду.

– Спасибо, – от души поблагодарил он.

– Не за что. Тебя подвезти? Макс на машине…

– Я тоже, – возразил Данила, – и я не один.

– Будь осторожен, – она с сомнениями посмотрела на него, – может, вызвать врача?

– Не надо, – рассмеялся он. Беспокойство Марины было понятно: твари напророчили, что он вскоре загнется от заражения крови. Только умирать Данила не собирался. Не сейчас. И не от раны.

– Я в порядке, Марин. Зайду в аптеку, куплю что-нибудь и доеду до дома. Не беспокойся.

– Аптека напротив гостиницы. Что тебе нужно? Не ходи. Я сама все куплю.

– Бинт и что-нибудь обезболивающее. Мне только доехать до дома, и все.

– Подожди здесь.

Она повернулась, чтобы уйти, и Данила спросил ее уже в спину:

– Почему она уехала?

Марина оглянулась, и ее губы тронула легкая улыбка:

– Видимо, потому, что ты не один?

Он тихо вздохнул и улыбнулся.

– Я сейчас вернусь, Данила. Не уходи.

– Дани, – поправил он, – близкие друзья меня зовут Дани, Марина.

Она кивнула и вышла из гостиницы. А Данила достал телефон, вбил в него новый номер. И пока не разрядился телефон и не иссякла решимость, отстучал сообщение. А потом, с отчаянной смелостью, будто отважился сигануть со скалы в воду, еще одно. Телефон отправил сообщения и погас. Данила улыбнулся: раз успел, значит, все сделал верно.

* * *