Кормилец - Алан Кранк

Быстро темнело. Лиза с трудом различала надписи на корешках Сережиных учебников, зато все отчетливее слышала шорох в шкафу, который теперь превратился в поскребывание. Один очень длинный день, протяженностью в десять лет, скоро должен закончиться. Даже Винни-Пух на стене понимал это и смотрел на нее с сожалением.

Что там в шкафу? Что вылезет оттуда, когда станет совсем темно? Лучше заглянуть сейчас, пока еще хоть что-то видно. Лиза подошла к шкафу и потянула за ручку.

– Спасибо, – прошептал женский голос, как если бы, открыв дверцу, Лиза сорвала печать с губ.

В шкафу на уровне глаз висели Сережины штаны и куртки, но Лиза смотрела вниз, в правый дальний угол, туда, где обычно прятался Сережа. В углу, сгорбившись, сидела грязная женщина в лохмотьях. Ногти в последний раз проскребли по дну шкафа. Женщина убрала с лица сальный клок волос и посмотрела на девочку влажными мутными глазами.

– Иди ко мне, доченька.

Это была нищенка. Нищих Лиза видела много раз, столько же, сколько бабушка Вера брала ее с собой в церковь. Красное бугристое лицо, крупный припухший нос, тоже красный, обветренные губы и огромные темно-коричневые мешки под глазами. Краснотой лица женщина сильно напоминала покойного деда Петю, когда тот возвращался с охоты или рыбалки.

– Иди ко мне, доченька.

Женщина протянула руку, и Лиза отступила на шаг. Недавний кошмар, о котором и вспоминать было страшно, начинался с протянутой руки.

– Я не ваша дочка.

– Моя. Я пришла за тобой, доченька.

Лиза отошла еще на шаг. Рука нищенки продолжала тянуться. Ладони были покрыты мелкими царапинами и ссадинами. Под короткие ногти забилась грязь. Пальцы остановились в нескольких сантиметрах от лица Лизы и мелко задрожали.

– Я думала, что ты попадешь к хорошим родителям. Что они будут любить тебя. Если бы я знала, что они за люди, я никогда бы не отдала им тебя. Поверь мне – никогда. Пойдем.

– Я не ваша дочь, – возразила Лиза. – Я никуда не пойду.

Она хотела с силой захлопнуть дверцы шкафа, но вместо этого лишь слегка прикрыла их. Из шкафа донеслись всхлипывания.

– Пойдем. Говорю тебе – пойдем, глупая девчонка. Пока не поздно.

Лиза попятилась от шкафа.

– Я потратила на тебя немало времени. Целых девять месяцев носила под сердцем. А могла бы просто сделать аборт. Делов-то: сдать анализы и заскочить на час в консультацию. Витька, папка твой, так и говорил. Иди ко мне, неблагодарная сучка!

Шкаф вдруг затрясся, посыпались удары. По стенкам, по дну, но не по дверцам. Лиза бросилась к двери. Толкнула ее. Подергала за ручку. Заперто.

– Не помнишь, кто придумал поставить там шпингалет? – спросил голос из шкафа и рассмеялся. – Ну что же. Подождем еще чуть-чуть. Теперь уже недолго осталось.