Умирать не больно - Вики Филдс

– Слушаю.

– Кая Айрленд! – в трубке раздался воодушевленный голос. Я нахмурилась. – Это мадам Чонг! Я приглашаю тебя на утренний час с пирогами с черникой!

Я устало провела рукой по лицу, подыскивая подходящую отговорку. Спать хотелось жутко, да еще и доктор Сивер… На пироги с черникой нет времени.

– Прошу прощения, мадам Чонг, но я вынуждена отказаться. У меня… занятия.

И я не люблю пироги с черникой. Вообще не люблю чернику.

– Твое предсказание сбылось? – спросила женщина, и на мгновение я забыла, как дышать – таким зловещим оказался ее голос.

«Будущее и прошлое переплетутся».

– О чем вы говорите? – спросила я более мрачно, чем хотелось бы.

– Ни о чем, – весело ответила мадам Чонг, – просто спрашиваю, не от того ли ты так расстроена, что твое предсказание сбылось.

Я вовсе не расстроена. Но я сдалась и произнесла:

– Хорошо, мадам Чонг, я буду у вас в девять часов утра.

– Отлично! Тогда я сбегаю за булочками, если ты не любишь чернику.

Она отключилась, а я еще несколько секунд смотрела на телефон, переваривая последнюю фразу. Почему люди в Эттон-Крик ведут себя так, словно читают мысли? Или, может быть, я разговариваю вслух?

Отложив телефон, я надела вчерашние штаны, клетчатую рубашку и свитер и спустилась на кухню, где встретила Ноя в окружении сладостей. Он брал из пакета вафлю, окунал ее в мед, затем отправлял в рот и запивал все сладким напитком из высокого стакана.

Фу.

– Хочешь? – Он любезно предложил надкусанную вафлю. Я покачала головой, передернувшись всем телом. Подойдя к холодильнику под насмешливым взглядом, я достала минеральную воду и осушила сразу половину бутылки, пытаясь прогнать привкус сладостей во рту.

– Эй, – протянул Ной, и я удивленно обернулась. – Хватит уже нагонять тоску, ты портишь мне аппетит.

Я скрестила руки на груди, заняв оборонительную позицию.

– Я не нагоняю тоску.

Ной и бровью не повел. Какой же он высокомерный и самоуверенный, – подумала я, слишком поздно взяв себя в руки – уже после того, как Ной сумел всколыхнуть во мне чувства. Я сказала:

– Ты же знаешь, что я не верю, что вы с Дорианом мои двоюродные или какие-то там дяди? – В ответ он беззаботно кивнул, сделав глоток мерзкой сладкой жижи. – И что ты об этом думаешь?

– Да ничего, – сказал он, пожав плечами. – Вообще-то мне все равно, во что ты веришь.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а казалось вечность. Отчего-то я почувствовала себя уязвимой, ведь вновь показала свою слабость, вновь приоткрыла дверь в душу. А Ной воспользовался этим, потоптался на месте и ушел, не ответив на вопросы.

Я резко подошла к столу и села с другой стороны от Ноя. Он следил за мной взглядом, быстро жуя вафлю.

– Почему я здесь? – спросила я, решив, что раз уж я подпустила его к себе близко, значит можно еще ближе – страшнее уже некуда. Пусть увидит, что мне важно знать ответы, пусть увидит, что я буду настойчивой до конца.

Ной увидел. Глаза на мгновение прищурились, затем он решился, отодвинул в сторону банку с медом, склонился вперед, опершись на локти, и я поднялась ему навстречу, приготовившись узнать секрет.

– Кая… ты просто проголодалась и спустилась к завтраку. Поэтому ты здесь. – Я поджала губы и нахмурилась в ответ на насмешливый взгляд. Ной сдался и плюхнулся назад на стул. Я тоже вернулась на прежнее место. – Ты здесь, чтобы спасти Леду Стивенсон от самоубийства. И все. Больше ты ни о чем не должна думать.

Говорит так, словно в точности знает, какие мысли занимают мою голову. Тут его бровь изогнулась, а на глазах появилась загадочная улыбка.

– Что поделать, если ты не знаешь, как с ней связана… – Он беззаботно повел плечом. – Возможно, это не важно? Может, следует делать то, что должна?..

Я ничего ей не должна.

– И прекрати быть настолько глупой, задавая одни и те же вопросы. Почему ты постоянно приходишь ко мне? – Я растерялась, а Ной задумчиво прищурился. – А если я скажу, что делаю все это ради тебя? Тогда поверишь?

– Верится с трудом, ты прав.

Ной улыбнулся, показывая зубы, и подвинул ко мне пакет с вафлями:

– Кушай, солнышко. – Он не должен так улыбаться, это сбивает с толку. – Ешь, говорю. Может быть, после этого тебя посетит хоть одна хорошая мысль.

Я отодвинула от себя пакет, вежливо ответив:

– Благодарю, но у меня уже есть пара соображений. И я не хочу портить аппетит. Разве ты не знаешь, что я собираюсь к мадам Чонг на чай?

Ной снова улыбнулся. Эта улыбка действительно… выводит из себя. Он словно смеется надо мной.

– Что ж, дело твое. Но я предупрежу тебя, Кая: то, чем ты занимаешься, не принесет тебе счастья.

Конечно же, Ной все знает.

– Я уже все решила.

Он пожал плечами, не слишком расстроенный.

– Тогда сегодня ты приблизишься еще на один шаг к разгадке.

– Хватит говорить, как мастер Йода, – оборвала я. Ной рассмеялся:

– Ты же не смотришь телевизор.

– Больше не смотрю, – с нажимом поправила я.

– Будущее и прошлое переплетутся, ведь так?

Он просто издевается надо мной. Возможно, он для этого заманил меня в Эттон-Крик? Ему было одиноко и скучно?

– Ты нечто.

– Я прекрасен.

* * *

Утро выдалось очень морозным и свежим. Запахнув черное пальто, натянув на голову шапку и обмотавшись шарфом Аспена, я прошла к автобусной остановке по тому самому пути, по которому вчера возвращалась домой, успешно минуя все подозрительные выемки с водой, искрящиеся тоненьким льдом.

Эттон-Крик понятия не имеет, что такое сентябрь.

На остановке уже стояла какая-то парочка. Девушка приглушенно жаловалась парню, что по его вине наступила одной ногой в лужу. В ответ он пообещал подарить ей три пары новых носков на Новый год.

Я присела на скамейку, сжавшись от холода. Странно, но пара не выглядела раздраженной из-за погоды. Видимо, местные давно привыкли к подобным фокусам, только я все еще сопротивлялась.

Рана на руке все еще не желала затягиваться. Сегодня она вновь кровоточила, будто своеобразное напоминание о том, что случилось со Сьюзен.

Но мне не нужно напоминаний, их уже слишком много.

Мое тело будет украшать еще один шрам.

Запутавшись в своих воспоминаниях, я добралась до дома мадам Чонг через полтора часа из-за того, что пропустила свой автобус. И стоило один раз стукнуть в дверь, как хозяйка возникла на пороге. Лицо сияет, на губах усмешка, с кухни доносится запах свежих булочек. Ждала меня. Значит, ей действительно одиноко. А я обещала, что больше ни за что не появляюсь в этом жутком месте. Так почему я здесь? Точно не из-за жалости.